И тут я вспомнил: вахтер говорил, что мне звонила какая-то женщина. У меня в руке до сих пор был зажат клочок бумаги, который он мне сунул в такси. Это был номер телефона, тот самый, который мне дала в баре Шенион. Не случилось ли с ней чего-нибудь? Я бросился к машине. Позвонить из сторожки вахтера было бы проще, но я не хотел больше с ним встречаться. Я притормозил машину, проезжая мимо ворот, и вахтер приветливо помахал мне рукой. Я с горечью заметил, что этот проклятый Кристиансен наконец убрался домой.

Я свернул к ближайшему бару и позвонил ей. Беседа была короткой — разговор двух влюбленных, назначавших свидание. Она неплохо сыграла свою роль, я, по-моему, тоже. Мы договорились встретиться в том самом баре, где были накануне.

ГЛАВА 10

Я сидел в машине, когда ее черный "кадиллак" вынырнул из темноты и бесшумно подкатил к тротуару. Если за ней установлена слежка, то мне не стоило слишком часто показываться в ее обществе, а тем более входить в бар, где всякий может насладиться следами побоев на моем лице.

Я тронул машину с места и медленно подъехал к "кадиллаку". Она заметила меня и поняла мой маневр. Открыв дверцу со стороны улицы, она выскользнула из "кадиллака" и пересела ко мне в машину. Это заняло всего несколько секунд.

Я рванул машину вперед, взглянув в зеркальце заднего обзора. За мной следовало несколько машин, но это еще ни о чем не говорило. В городе за вами всегда тянется хвост автомобилей. Краем глаза я различил в полумраке кабины золотистое мерцание ее волос и ощутил легкий запах ее манящих духов.

Она увидела мое лицо и ахнула. Сказать ей? Какой дурак будет говорить такие вещи кому попало? Я знал ее меньше суток и именно из-за нее попал в эту передрягу.

И тем не менее от нее зависело мое решение, как поступить дальше. Я рассказал ей все… Я отклонил ее попытки утешить меня, хоть и не нашел их неприятными.

Странно, но ее взволновало лишь мое сообщение о той порции побоев, которые пришлись сегодня на мою долю. Все остальное — известие о гибели коротышки-боксера и все связанные с этим неприятности — ее совсем не тронуло. Во всяком случае она отнеслась к этому с полнейшим равнодушием. Ей удалось раздобыть необходимую сумму денег, и она звонила на пирс, чтобы вызвать меня и вручить чек. Ее решение о моем участии в операции осталось неизменным. Что ж, так тому и быть!

Я внимательно смотрел в зеркальце заднего вида. К этому времени мы отъехали далеко от города и выехали на прибрежное шоссе. Движение значительно уменьшилось. За нами следовало всего лишь два автомобиля. Я прибавил скорость и оставил их далеко позади. Когда свет их фар на мгновение скрылся за дюнами, я резко свернул с гладкого шоссе, переехал через придорожный кювет и направил машину прямо по заросшей кустарником целине, в сторону залива. Мы проехали ярдов пятьдесят, с трудом различая в кромешной тьме дорогу среди кустов, и остановились.

Она достала сигарету.

— Подождите, — предупредил я ее.

Обе машины пронеслись мимо нас по шоссе. Красные огоньки их подфарников, подпрыгивая в темноте, постепенно растворились в ночи.

Я щелкнул зажигалкой и дал ей прикурить.

— Итак, слушайте, — произнес я и вкратце изложил ей свой план действий. — Тут имеется только одна загвоздка. Вам придется выдать мне деньги на покупку судна без всяких гарантий, что вы когда-нибудь снова услышите обо мне. Слово человека, которого вы знаете всего лишь один день, не может являться основанием для такого рода кредита.

— Для меня этого вполне достаточно, — спокойно возразила она. — Если бы я не верила вам, я никогда не посвятила бы вас в курс дела. На какую сумму выписать чек?

— Пятнадцать тысяч, — проронил я. — Судно обойдется тысяч в десять и еще придется покупать целую кучу необходимых в плавании вещей. Когда мы окажемся на борту, я представлю вам финансовый отчет и возвращу остаток.

— О'кей. — Она была деловым человеком и понимала, что в подобных случаях торговаться не приходится. — На чье имя выписать чек?

— Как насчет Бэртона? Гарольд Э. Бэртон!

Она выписала чек. Я помахал им в воздухе, чтобы высохли чернила, и положил его в бумажник.

— Итак?…

— Фаутин Драйв, 106.

— Отлично. Я вернусь послезавтра утром. Сегодня вторник, значит, это будет в четверг. Как только я оформлю покупку судна, я вышлю вам поздравительную открытку. Я не знаю, имеют ли они доступ к вашей переписке, но лучше не рисковать. До этого времени я не должен иметь с вами никаких контактов. Я буду толочься на корабельной бирже Майкельсона в другой части города. Кое-кто в Сан-Порте меня знает, и я постараюсь как можно меньше оказываться в центре внимания, чтобы не попадаться им на глаза…

— Погодите, — прервала она меня. — А каким образом вы собираетесь переправить на борт его?