— А теперь объясните мне, зачем вы меня сюда притащили? Неужели только для того, чтобы продемонстрировать мне свои прелести?

Крепкая оплеуха едва не сбила меня с ног. Все ее сто пятьдесят фунтов оскорбленного достоинства были вложены в это движение. Я повернулся и поспешил укрыться в соседней комнате, которая оказалась спальней, пока она не оторвала мне голову. Она была достаточно разъярена для этого, да и силенок у нее хватало. Она вся пылала негодованием.

Я оделся и потянулся к пачке с сигаретами, как вдруг раздались шаги на причале. Я замер и прислушался. Это была не она. Шаги, несомненно, принадлежали мужчине… или мужчинам, подумал я. Судя по звуку, их было двое. Громко топая, они вошли в гостиную. Скрип башмаков отчетливо раздавался в тишине дома. Я прислушался и затаил дыхание.

Детективы или сам мистер Вэйн собственной персоной? Неожиданно я вспомнил, как она кружила по городу, прежде чем выехать на шоссе. Я мысленно выругался крепкими морскими словечками. Прелестно! Этого как раз мне недоставало, чтобы меня здесь прикончили или впутали в какое-нибудь сфабрикованное дело о разводе! И хотя бы было за что! А то, кроме пощечины, в этом деле я ничего не получил. Я быстро осмотрелся вокруг. Выхода из спальни не было. Окно слишком мало. Я тихонько, на цыпочках подкрался по ковру к двери и прислушался.

— Миссис Макслей?

Да, это было именно то, что он сказал.

— Что вам еще нужно? — послышался ее испуганный шепот. — Неужели вы никак не можете понять, что я не знаю, где он? Он ушел. Он бросил меня. Я не знаю, куда он делся… Я ничего не слышала о нем…

— Это мы уже слышали! Не повторяйтесь. Мы дважды приезжали сюда в течение суток. Спрашиваю в последний раз: Макслей здесь?

— Его здесь нет, и я не знаю, где он!

Ее голос внезапно оборвался, и я услышал звук удара. Затем снова. И еще. Она, очевидно, пыталась сдерживаться, но очередного удара не выдержала и до меня донеслись ее приглушенные рыдания. Она плакала не от боли. Это были слезы отчаяния и беспомощности. С меня было достаточно. Я рванул дверь и шагнул через порог.

Их было лишь двое. Первый расположился слева от меня, удобно развалясь в кресле. Он как раз прикуривал сигарету от зажигалки, когда я ворвался в комнату. Я заметил его только краешком глаза, потому что все мое внимание был приковано к другому. Тот вел себя менее беззаботно. Он повалил девушку на диван, поставил колено на ее голое бедро и, прижав запястье к левой груди, бил ее наотмашь по щекам. Он был ниже ее ростом, но очень широк в плечах.

Я схватил его за руку как раз в тот момент, когда он замахнулся снова. Он отпустил девушку. Несмотря на неожиданность моего нападения, его реакция была мгновенной. Он быстро повернулся, присел и резким движением выбросил вперед левую руку.

Я встретил его коротким ударом, слишком внезапным и неожиданным даже для призового боксера, чтобы успеть вовремя прикрыться.

Он отлетел, ударившись об стол, в угол и остался лежать на полу. Я рванулся к нему снова, но что-то заставило меня обернуться и взглянуть на второго.

Возможно, это было легкое колебание воздуха или просто древний инстинкт — не знаю, поскольку все произошло слишком быстро.

Однако теперь в его руке вместо зажигалки находился револьвер — кольт 45-го калибра, чье немигающее дуло злобно уставилось в мой красивый лоб.

ГЛАВА 5

Он ни на йоту не изменил своей позы в кресле. Казалось, он даже не смотрел на меня. Небрежным жестом руки с револьвером, он молча повелел отойти к стенке и остановиться. Он был в полной безопасности и понимал это. Я смотрел на него, все еще кипя от злости, но уже начиная приходить в себя. Я не имел ни малейшего представления, в какую историю я вляпался, кроме того, что она выглядела со стороны чертовски неприятной. Я был совершенно бессилен против них. Это была не полиция. И тем более это были не частные детективы, нанятые ее мужем, потому что именно его-то они и искали.

Эти подлые типы называли ее миссис Макслей, а она сказала, что ее зовут миссис Вэйн… Все представляло собой сплошную загадку.

Тип, сбитый на пол моим ударом, уже поднялся на ноги. Вся его фигура и покореженная физиономия выдавали в нем профессионального боксера. Он потряс головой, прищурился и мягкой кошачьей походкой направился ко мне… Он был ниже меня на добрых шесть дюймов, но у него были массивные плечи и длинные руки, и я заметил бешеную ненависть во взгляде, которым он смерил меня. Это был крепкий парень, который явно намеревался дать мне укорот.

— Оставь его в покое, — лениво процедил человек в кресле.

— Дай мне врезать ему, — хрипло взмолился коротышка.