Читаем Мертвая яхта полностью

Как раз тогда, когда она одевалась, а я готовил еду, мне в голову пришла еще одна идея. Если бы нам удалось избавиться от этих двух, все проблемы решены. Зачем возвращаться назад? Здесь была "Балерина", женщина, которую я любил, и восемьдесят тысяч долларов. Мы могли бы поменять наши имена и пожениться в одном из крошечных карибских портов. Мы могли бы сменить название судна и его порт приписки. Мы могли бы обходить стороной крупные порты, отправиться в кругосветное путешествие и никто бы никогда не нашел нас!

Мои приятные мысли были внезапно прерваны. Двое моих "друзей" окликнули меня с палубы. Одними мечтами от них не избавишься — надо принимать крутые меры.

В моем распоряжении было пять дней, даже неделя. "Ведь спят же они когда-то?" — надеялся я.

Шенион помогла мне принести еду. Беркли находился у румпеля, а Бартфильд расположился у левого борта, вытянув свои длинные ноги. Увидев ее, он осклабился:

— Ну как? Пришла в себя, крошка?

Шенион взглянула на него мельком, словно он был какой-то тварью, ползающей по сточной канаве после дождя. Она устроилась у борта, держа на коленях поднос с сандвичами.

— Проверь-ка акваланг, — приказал мне Бартфильд. Он взял с подноса бутерброд и посмотрел сначала на меня, затем на Шенион. — Мы в пятидесяти милях от берега, так что не устраивайте мне марафонских заплывов. И забудьте о шлюпке. Я не буду церемониться, предупреждаю! Я прострелю тебе ножку у паха, блондиночка, если кто-нибудь из вас вздумает выкинуть фортель. А сейчас расскажи-ка нам подробно, что говорил твой муж о самолете?

Она брезгливо посмотрела на него.

— Он сказал, что это случилось вечером перед заходом солнца, когда он находился над Скорпионьим рифом. Он держал курс на Флориду. Через несколько минут у него задымился правый мотор. Ему не удалось сбить пламя, и он понял, что аварии ему не избежать. Минуты за две до этого он заметил внизу белую пену прибоя. Самолет упал в двух милях к востоку от этой пены. Он успел лишь выбраться на крыло и сбросить в воду надувную лодку. Он ведь совсем неумел плавать… впрочем, это вам, очевидно, известно.

— А почему он не захватил с собой бриллианты?

— Он запер коробку в отделение для карт, чтобы она не кувыркалась по самолету в случае болтанки. Он не успел открыть замок, так как штурманский стол сразу оказался под водой.

— Куда делся водолаз?

Она вздрогнула, словно этот вопрос причинил ей внезапную и острую боль.

— Он сказал, что водолаз не успел отстегнуть ремни, которыми был пристегнут к креслу, и затонул вместе с самолетом.

Неожиданно вмешался Беркли.

— Почему он был так уверен в координатах места аварии? У него не было времени смотреть на компас во время катастрофы, а спасательный плотик, как известно, не снабжен навигационными приборами. Что вы на это ответите?

Она была совершенно спокойна.

— Я же сказала, что это случилось вечером. Солнце садилось. Самолет, северная граница бурунов на отмели находились на одной линии с солнцем.

Шенион быстро повернулась ко мне.

— Теперь я понимаю, что вы спрашивали меня об этом, Билл, не так ли? О том, мог ли он разглядеть с плота прибой у отмели. А у меня это совсем выскочило из головы.

Я кивнул. Конечно, это обстоятельство несколько меняло дело, но нам все равно предстояло сперва найти эту отмель. А это было безнадежно.

Беркли закурил сигарету.

— О'кей. Так какие же координаты?

— Пятьдесят миль норд-норд-ост от Скорпионьего рифа.

Он холодно уставился на нее:

— Вчера вы сказали норд-норд-вест.

— Я уверена, что ничего подобного не говорила, — возразила она.

— Припомните как следует, быстро!

— Норд-норд-ост.

— Вы так думаете? Посмотрим. Джордж, принеси линейку и карту!

Бартфильд повиновался, и они оба принялись изучать карту. Шенион, казалось, была безразлична к результатам их исследований. Лицо Бартфильда стало задумчивым.

— Если вы лжете? Норд-норд-ост…

Я знал, что он найдет в этом месте, и с напряжением ждал.

Он замерил расстояние циркулем и приложил его ножки к линии на карте. Затем он повернул голову и мрачно взглянул на Шенион.

— Повтори-ка еще раз!

— Вы спрашивали, что он сказал мне, — безразлично ответила она. — Я повторила вам все слово в слово. Что вам еще от меня надо?

— Чтобы ты сказала наконец правду!

— Я говорю правду!

Он вздохнул:

— Здесь кто-то лжет. Ближайшая отметка показывает сорок пять фатомов.

Он сделал паузу и кивнул Бартфильду:

— Джордж…

Я был слишком возбужден, чтобы испугаться.

— Послушай, Беркли. Все это начинает мне надоедать. Если вы дотронетесь до нее хоть мизинцем, я доберусь до твоей глотки и вам придется пустить в ход свои пистолеты, чтобы меня остановить. Если вы полагаете, что сможете найти эту отмель без меня, то начинайте.

Гангстеры хмуро уставились на меня.