Это была отличная, хладнокровная, профессиональная работа. Никто не произнес ни слова. Никто не был ни взволнован, ни раздражен. Я даже не знал, сколько их там было, кроме Беркли. Я бросился на первую темную фигуру, силуэт которой неясно вырисовывался передо мной на фоне кустов и ночного неба. Это явно было безрассудством, но мне ничего больше не оставалось делать.

Мне повезло. Тип, на которого я накинулся, не ожидал от меня подобной прыти. Он шарахнулся в сторону, и это дало мне возможность поймать его за запястье. Схватив его, я повалил его на живот, а сам упал ему на спину, не выпуская запястья. Раздался хруст кости. Я нажал сильнее, и звук ломающейся кости слился со звуком его истошного крика. Внезапно он обмяк у меня в руках, и я хотел приподняться, но удар в спину повалил меня обратно.

Я заметил мерцание черного лакированного ботинка, несущегося навстречу моему лицу, спешно уклонился и, выпрямившись, ударил головой бандита в пах. Еще один крик прорезал ночную тьму. Пока он падал, я успел ударить его ребром ладони по затылку. Количество противников уменьшилось на два человека.

Я услышал тяжелое дыхание, и чей-то кулак просвистел мимо моего уха. Я мгновенно выдал хук правой. Но я зря это сделал. Удар был настолько силен, что мою руку пронзила боль. Из моих губ вырвался стон. Затем они без особого труда стали меня обрабатывать.

Блеснувшее в темноте лезвие ножа вонзилось в правое предплечье, и рука болезненно повисла, словно сарделька, начиненная жгучей болью с перцем.

Они отлично потрудились. Они разделались со мной, как мясник с бараньей тушей. Один сидел у меня на ногах, другой держал руки. Еще один сидел у меня на животе и лупил по моему телу кастетом. Последнее, что я слышал, был отчаянный крик Шенион.

Когда я пришел в себя, она стояла рядом со мной на коленях, пытаясь приподнять меня. Рука болела невыносимо, в голове стоял сплошной гул, тошнота комком подкатывала к горлу, но я был счастлив оттого, что видел ее перед собой. Ее испуганное лицо в обрамлении золотистых волос…

ГЛАВА 12

Возвращаясь в город, ни один из нас ни словом не обмолвился о происшествии в автомобиле и о том, как она, бросившись ко мне в объятия, прикрыла меня от удара по голове. Наконец я нарушил молчание:

— Так что же сделал им твой муж?

Она замялась.

— О'кей, — буркнул я. — Если меня это не касается…

— Нет, — медленно проговорила она, глядя вперед на освещенную фарами дорогу, — не в том дело. Мне самой многое непонятно в этой истории…

— Разве он не рассказывал тебе?

— В общих чертах, но не все. Он уверяет, что чем меньше я буду знать, тем безопаснее для меня… Все произошло около трех месяцев назад. Френсис должен был съездить на неделю по делам на побережье. Но спустя три дня он неожиданно позвонил мне из Сан-Антонио, штат Техас. Голос его был взволнованным. Я никогда прежде не знала его таким. Он сказал, чтобы я немедленно собирала вещи и ехала в Денвер, в штат Нью-Мексико. Он ничего не объяснил, только намекнул, что попал в неприятную историю, и теперь я должна как можно скорее уехать из Нью-Йорка.

Мы встретились в Денвере. Сначала он ничего не хотел объяснять. Но потом рассказал, что был убит какой-то человек и он при этом присутствовал. Это произошло в одном из пригородов Лос-Анджелеса, куда он был приглашен на вечеринку…

— Стоп! — перебил я ее. — Почему же он не обратился в полицию? — Они взяли бы его под защиту. Ведь он является главным свидетелем!

— Все не так-то просто, — печально вздохнула она. — Один из людей, замешанных в это дело, был капитаном полиции…

— О-о-о! — протянул я.

Все это звучало странно и запутанно, но тем не менее я не сомневался, что она говорит правду. Но сказал ли ей правду сам Макслей?

— Вы давно замужем?

— Восемь лет.

— И все это время он работал в этом морском страховом агентстве?

— Да. Он служил там с тех пор, как закончил юридический факультет, кроме тех лет, что провел на войне.

Я покачал головой. Это ни о чем не говорило.

Мы въехали в пустынный город. Я припарковал машину рядом с ее "кадиллаком" и вышел вместе с ней на тротуар. Она протянула мне руку.

— Спасибо. Я с нетерпением буду ждать вашу открытку.

На улице не было ни души. Я все еще держал в руках ее ладонь, стараясь продлить минуты расставания. Мне очень много хотелось сказать ей, но я лишь произнес:

— Не выходите поздно вечером из дома, пока я буду в отъезде. Если вам понадобится что-нибудь в городе, поезжайте туда днем. Лучше всего в часы пик, когда на улицах полно народу.

— Не беспокойтесь обо мне, Билл.

— Если вы заметите машину, следующую за вами, не волнуйтесь. Это моя машина. Вот, кажется, и все.