Читаем Меморандум полностью

— Теперь уже скоро. Государя Николая Александровича прославят, а там уже год-два и грядущего жди.

— Уж больно ты скор! Еще должна третья мировая отгреметь.

— А знаешь, я слышал, хотят царя избрать демократическим путем.

— Полная чушь! Не верь. Божие дело либерально-демократическим путем никогда не сделаешь. Тут будет некое вселенское чудо. Никто не будет сомневаться, настоящий царь или слева подсунутый. Все как один скажут: вот он — наш царь-батюшка!

— Один человек мне сказал: мы узнаем царя грядущего по тем слезам, которые по нашим лицам польются. Вот как сейчас на крестном ходе.

Вечером мы сидели на тесной кухне крошечной квартирки отца Филофея, он варил гречневую кашу, я пил французский кофе «оттуда»… И писал в блокнот очень важный документ. На волне всеобщего ликования батюшка загорелся написать обращение к царю грядущему и, так сказать, излить на папирус народные слезы.

По своей скабрезной привычке всё человеческое непременно подвергать ироничному испытанию, я выразил опасение:

— А не будет ли, отченька честный, наш манускрипт подобием того воззвания, коее исчитывалось меж профитроли и бланманже «цветом интеллектуальной эссенции петербургского общества» салона мадам Шерер в суперблокбастере «Война и мир», с подвыванием и закатываем очей к хрустальной люстре: «Пусть дерзкий и наглый Голиаф от пределов Франции обносит на краях России смертоносные ужасы…»

— Отнюдь, сыне, — учтиво ответил монашествующий барон, — хотя бы потому, что у нас в меню не глубоко чуждые нашей ментальности профитроли, а своеобыденная родная гречка, которую употребляют в пищу исключительно в России. Итак, «пока свободою горим, пока сердца для чести живы», милостисдарь, начнемте ж писать. А я уж распространю по интернету, будьте уверены.

Откушав гречки с кофием, помоляся да позвдыхав, приступили. И получилось у нас не как задумали, и не как наметили, а вовсе по-другому. Может быть потому, что отсекли суемудрие и позволили ангелу благовестителю продиктовать, а нам — услышать и записать. Так вот оно: