Читаем Меморандум полностью

…И всё! Исчез тупой ноющий страх, гнусное чувство непрестанного отравления и мокрых подмышек. Будто порыв свежего прохладного ветра с реки очистил поднебесные просторы. Неужели звонкий голосок певицы или простенькие слова песни, а может, просто мальчик, у которого вся жизнь впереди, который в эту минуту, только много лет назад, шагает по раскаленным шпалам, спешит выполнить поручение отца… Или всё сразу изменило во мне плохо на хорошо, только свет проник внутрь и осветил мой внутренний мирок.

В управлении нам с Юрой дают направление на объект, который строит бригадир Егоров. В свое время отец вырастил из скромного работящего сельского парня лучшего командира комплексной бригады в городе, через Москву выхлопотал любимцу орден «Знак почета» и значок «Заслуженный строитель СССР». Нам повезло во всех отношениях: с образцовым общежитием для ИТР, с объектом — больницей на берегу реки в парке, с бригадиром; и даже то, что бригада снабжалась по системе «Супер», давало нам бесценный опыт. Во всяком случае, больше нигде не пришлось наблюдать столь четкое снабжение строительных объектов материалами, чтобы по графику, с точностью до пяти минут, централизованно и без обычного выколачивания у вороватых снабженцев. Мы работали с удовольствием, изучали сложнейшие чертежи, «выносили из проекта в натуру» уникальный объект с применением новейших технологий. Я гордился отцом — ведь это его детище, это он создал совершенный механизм созидания с нуля и довел до высокого уровня. И это было здорово!

Но как побывать в городе детства и не встретиться со школьными друзьями? Как не зайти к девочке, которая в меня влюблена и поклялась в верности до гроба? Я целых три дня оттягивал начало встреч, что-то мне подсказывало: ничего хорошего от этой затеи не жди. Юра однажды, отпросился с дневной смены на три часа раньше, окатываясь в душе струёй холодной воды, твердо сказал: «Сейчас идем по первому адресу, выбери сам к кому». Я выбрал ребят моего двора. По счастью никого из них дома не оказалось. Дом, родной дом, в котором прошло мое счастливое детство стоял заколоченным, окруженным забором. И тут на лавочке в соседнем дворе одна старушка вспомнила меня, сказала, что жильцов нашего дома расселили, его судьбу решают на городском уровне, то ли снесут, то ли будут перестраивать для руководства… Охраняет дом злющий бандеровец с ружьем и собакой, так что лучше мне держаться от него подальше.

Потом общительная старушка подумала и подсказала новый адрес Сергея: «За тем гаражом будет кирпичный дом, они въехали во второй подъезд, а квартиру спроси сам». Я с этим парнем сидел за одной партой, он мне помогал по математике и химии, я ему — по русскому и литературе. Мы вместе ходили в секцию гимнастики и легкой атлетики. Он сразу меня узнал, потащил гостей за стол, накрытый по поводу записи нового диска на магнитофонную кассету по таксе пять рублей. Парень не учился и не работал, только фарцевал и развлекался, от армии его откосил начальственный отец.

Общие темы быстро закончились, как и запись диска группы «Кисс», он глянул на часы и сказал, что сейчас вернется домой наш одноклассник Миша. Он отрабатывал практику дублером мастера на заводе. Пошли к Мише, который всегда отличался туповатой дисциплиной и отчаянно стучал на друзей учителям, которые «натягивали» ему за это четверки при почти нулевых знаниях. Значит, в институт Миша все-таки поступил… Тот встретил нас в махровом купальном халате, прямо из ванной. Сергей принес с собой основу для ужина, но Миша отказался от легкого перекуса и повел нас в ресторан.

Если бы не музыка и не девушки, которые так и кружились у нашего стола с глазами голодных хищниц, разговаривать также было бы не о чем. Кстати, подмеченная особенность здешних девушек меня несколько огорчила. Я изо всех сил пытался разглядеть хоть малейший намек на нежность, скромность или хотя бы дружеский интерес — ничего подобного в этих глазах не увидел, только жадная потребность урвать и использовать. Мне стало скучно… С наступлением предельной духоты, мы с Юрой ушли по-английски, решив пройтись до общежития пешком.

— И это твои школьные друзья?

— Да. То, что от них осталось.

— Сочувствую. — После долгого молчания, он вздрогнул и, показав рукой на парковые заросли, спросил: — Это что там, за огни у реки?

— Пляж, скорей всего. Только почему-то работает.