– Мелисса, я все узнала! Я прочитала те бумаги, которые лежали в твоем портфеле, потом подслушала разговоры родителей. Правда убила меня наповал. Я поняла, в каком страшном обмане мы живем. Поняла, как отвратительны и лицемерны люди, меня окружающие, поняла, что только ты была настоящим, живым человеком и очень смелым к тому же, – она прервалась, сильный, грудной кашель заставил ее замолчать. – Я же постоянно следила за тобой. Мне стыдно. Прости, – она снова закашлялась, и лицо ее еще больше посерело. – И вот, вот я все узнала. Я, уже привыкшая вскрывать чужие тайны, поняла, что на День Обретения назначено нечто грандиозное. Я долго размышляла над тем, кто же самый главный? Кто он, предводитель древних демонов? Кто-то же должен быть! Тот, кто постоянно на виду. Нет, думала я, это не мадам Грегория, точно! Она слишком откровенна в своем фанатизме. И не мои тупые родители, и не Рэвел. Вдруг меня осенило, – Мадам Стефания! Да, она! Почему она так рьяно защищала тебя?! Почему она такая добрая и свободомыслящая вопреки всей школьной системе? Если она такая проницательная, то зачем ей быть директором в одержимой идеями школе?! И вот утром в День Обретения, я раньше всех улизнула из дому, спряталась в школьном саду, дождалась, когда Стефания выйдет из своей хибары, и последовала за ней. Я видела, как она зашла в помещение под сценой. Тогда я забралась на дерево и стала ждать. И не напрасно! Какая-то девочка зашла следом за Стефанией. Я поняла, что, возможно, это ты! Я быстро спустилась вниз, и хотела было сразу проникнуть под сцену, но мне помешали люди, которые прошли мимо. Но я ворвалась туда в самый подходящий момент, – она закашлялась снова. – Прости меня, Мелисса, прости.

– Ничего, ничего, милая Каролина, – она гладила ее по волосам, которые стали еще более тусклыми и безжизненными, и уже рыдала, не сдерживаясь. – Ты спасла меня! Спасла! Прости, что из-за меня ты так сильно заболела. Прости! Прости!

Каролина сжала ее руку и вытянулась на кровати, резко откинув голову.

Мелисса встала и заглянула в ее лицо, оно было недвижным и спокойным.

– Каролина! – закричала потрясенная Мелисса.

Вергилиан с силой обнял ее за плечи и прошептал:

– Мелисса, успокойся, эта девочка через несколько дней вновь родится на земле.

– Нет, – кричала Мелисса. – Она умерла из-за меня! Умерла. Из-за меня!

– Успокойся! Успокойся! – еще тише прошептал он и положил ладонь на ее голову. Мелисса погрузилась в странное оцепенение. Комната закружилась и поплыла, с ног до головы ее окутал мягкий обволакивающий туман, а потом она заснула глубоким сном.

Глава 51

Мелисса приходила в себя еще несколько дней. К ней заглядывали Сара, Моника и все остальные. Они подолгу беседовали, стараясь не вспоминать о недавнем прошлом, и делали вид, что ничего страшного не произошло. Когда девочка почувствовала в себе силы, то сразу же решила прогуляться по городу. Ей пока не разрешалось выходить, но с помощью Сары, которая всегда была готова нарушать запреты, она пробрались-таки на улицу.

Смерть Каролины глубокой тенью легла на ее душу. Она постоянно вспоминала эту девочку, которая отчаянно и смело сломала в себе все преграды и барьеры. Сара же всячески пыталась отвлечь подругу и не дать ей погрузиться в уныние. Едва они вышли на улицу, как Сара сразу же потащила ее на площадь.

– Ты сейчас снова в обморок упадешь, подруга моя, когда увидишь это!

– Что это? – удивилась Мелисса.

– А сейчас, сейчас, – приговаривала довольная Сара и потирала руки.

Они шли знакомыми улицами, и Мелисса с трудом узнавала их. Некоторые дома пугали заколоченными крест-накрест окнами: многие жители города, узнав правду, спешно уезжали. Всюду царило непривычное для Файнд-Тауна оживление. Женщины, мужчины, дети сновали туда-сюда: кто-то красил заборы в другой цвет, кто-то, нагруженный котомками, громко кричал о распродаже своего имущества, а кто-то праздно шатался по улицам, жадно поглядывая на брошенные дома.

– Кажется, я уже готова к обмороку, – заметила Мелисса.

– Нет, ну, ты погоди еще чуть-чуть! Ты просто должна это увидеть!

Они вышли на площадь, и Мелисса не поверила своим глазам! Все пространство от резиденции мэра до самой ратуши занимал огромный шатер. На нем большими буквами было выведено: «Цирк».

Сама же ратуша преобразилась до неузнаваемости: белые стены выкрасили розовой, желтой и зеленой краской, а около входа повесили деревянная табличку с надписью: «Трактир».

– Вот так дела? Откуда все это?

–Ха! – ответила Сара, подражая тете Монике. – Твои земляки решили удариться во все тяжкие. Гляди-ка, как ловко они используют свою свободу! А нового мэра-то так и не выбрали! Но ходят слухи, что им будет вон тот толстяк, видишь его?! Это он трактир открыл! Но это еще не все! Давай подождем немного!