– Ну, уж Сара-то не такая простая, – рассмеялся Вернанд. – Не волнуйся, Хильда, Мелисса, справится. Она умная девочка. Да посмотри, сколько хороших людей ее окружает. Она не одна и это бесценно!

– Мне просто страшно, – глаза Хильды потемнели, – Страшно, что если мы проиграем, то они будут долго издеваться над ней, прежде чем отправить в небытие. Ты же знаешь, на что они способны, – и лицо женщины перекосилось от ужаса.

– Хильда, – твердо сказал Вернанд. – Не далее, как пять минут назад, ты сама уверяла меня, что надо думать только о хорошем. А теперь вот такие слова говоришь! Мы вместе уже многое преодолели, преодолеем и День Обретения, и ничто нам не помешает!

– Я смотрю, много вы тут начислили! – раздался властный окрик Моники, она окинула их подозрительным взглядом. – Все беседуете! Поди, о вечном? Котик бедный вернулся уже, есть хочет, а вы тут баклуши бьете! А ну-ка вперед! Вперед за дело! Сестрица, не отвлекайся!

Все трое рассмеялись. Что ни говори, а Моника может поднять настроение.

Глава 47

Между тем время шло, Мелисса дописала рассказ, а Вергилиан все не появлялся. Да и дни становились короче и холодней. Тревога охватила весь лагерь. И даже Моника и та поникла. Она все ждала Глорию с подругами, но и они не приходили.

Мирта чаще прежнего уходила одна в лес. Бывало, что и на целый день. Иногда она брала с собой бумагу и карандаши и возвращалась хмурая, молчаливая и сосредоточенная. Виктор и Вернанд часами посиживали у костра и наблюдали за тем, как одинокий белый дымок тоненькой струйкой уносился в небо.

Артур и Хильда спали сутки напролет. Возбуждение от встречи с Мелиссой уже прошло, и усталость, накопленная ими за время их продолжительной болезни, дала о себе знать.

Мелиссу же обуревали скверные предчувствия: ни от Вергилиана, ни от Беатрис вестей не было. Да и Мирта, хмурясь, как-то раз обронила, что давно уже не может с ним связаться. Что же делать, если он не придет?! Неужели им придется отправляться в путь без него?! Вот уж точно будет полный провал! Их схватят еще на подступах к городу. Она спросила у Мирты, справятся ли они без Виргилиана, но та лишь пожала плечами и отвернулась.

Сара всячески пыталась отвлечь Мелиссу от грустных мыслей. Но у нее не очень-то получалось. Тяжкое оцепенение, которое овладело всеми, передалось и ей. Все это время она совершенно не задумывалась о той опасности, которая им угрожает, скорее, воспринимала происходящее, как очередное приключение. Но сейчас страх поселился и в ее душе. Сара вспомнила весь ужас, который она испытала на пороге дома Грея. А она-то изначально ничего не боялась, наоборот, подбивала Мелиссу идти туда, и вот, как только столкнулась лицом к лицу с опасностью, сразу же захотела сбежать. Воспоминания эти сильно задевали самолюбие и гордость девочки, и она мысленно благодарила Мелиссу за то, что та ни разу не напомнила ей об этом. И, слава Богу, ничего не рассказала Билли. Как бы он тогда стал потешаться над ней! Страшно представить! Билли! Ах, Билли! Радостные воспоминания нахлынули на нее. Был бы он тут сейчас! Она бы тогда немного развлеклась: вызвала его бой или запугала бы страшными историями о Файнд-Тауне! Вот ведь невезуха – в сердцах думала Сара. Все вокруг ходят, как призраки, и ты сама такой же становишься. С тех пор, как Мелисса закончила свой рассказ, она стала совсем сумрачной, и никакой беседой ее не займешь! А вообще, Сара никак не могла взять в толк, каким это чудесным образом, с помощью рассказа Мелисса сможет справиться с нечистью?! Ей иногда казалось, что Мирта и хваленый Вергилиан просто-напросто блефуют! Ну как?! Как, скажите на милость, кусочки бумаги смогут победить злобных существ?! Она задавала этот вопрос всем подряд, но слышала в ответ нечто неудобоваримое о силе, энергии и воплощении. По словам той же Мирты, можно спастись от зла любым истинным творчеством! Как-то так она говорила! Что же получается, что она, Сара, вообще ни на что не годна?! Такие вопросы задавала она себе, но тут же отметала, не находя ответа, и в душе посмеивалась над Миртой. Ага, творчеством можно победить зло! Конечно, конечно! Что-то Мирта не победила его своей мазней! Вообще, странная эта Мирта! Вроде бы улыбается, шутит, такая веселая, открытая, а иной раз посмотришь на нее, и кровь в жилах стынет! Такой у нее бывает отрешенный, мрачный и серьезный вид, что, кажется, вот-вот превратится в волка, помчится в Файнд-Таун и искусает там всех! Ох, если бы год назад Мелисса сказала Саре, что они попадут в столь странную компанию, то она бы ни за что не поверила! Ну, вы только представьте себе, она, Сара, гроза всех мальчишек квартала Силвер, хватающая одни двойки, вечно получающая нагоняй от матери, она попала в общество опального поэта, сумасшедшей художницы, уставшего от жизни лесничего, да еще и ангела, который вскоре присоединится к ним.