Читаем Мехасфера: Ковчег полностью

— Деревянный частокол легко восстановить, но здание за ночь мы не отстроим, — сказал он. — И даже если отстроим, то подойдем к новому штурму полностью обессиленными.

— Нельзя так, — согласился Браво. — Мы должны отдыхать.

— Вот и я о том же, — развернул свою последнюю жвачку ученый. — А эти твари только и добиваются, чтобы мы ослабли. Они подлые и хитрые, как те марсианские черви, сэр.

— Как черви? — удивился Браво. — Но у тех примитивных организмов даже мозга не было.

— Зато вспомните, как слаженно они действовали! Эволюция не всегда полагается на мозг. Я считаю, здесь тот же случай.

— Может, и так, — пожал плечами командир.

— Доставить бы одного дикси на Марс, для опытов, — замечтался Оскар, но быстро осекся. — Хотя нам ведь туда теперь путь заказан. Без семян мы станем врагами народа.

— Это точно, — вздохнул Фокстрот.

Трое морпехов общались посреди дымящихся стен лагеря и жевали остатки тонизирующих жвачек. Вокруг мелькали лица солдат и инков, занятых одной на всех задачей. Только вот краснокожие еще не знали, что их обманывают.

— Но теперь мы даже взлететь не сможем, — продолжил ученый.

— Черт бы побрал этих мутантов, — выругался Фокстрот.

— Так что будем делать, сэр? — Оскар посмотрел в глаза Браво. — Мы даже ренегатами толком стать не смогли. Предали человечество, а толку ноль.

— Тише! — рявкнул командир и, подойдя к ученому ближе, взял того за грудки. — Если краснокожие тебя услышат, мы не доживем даже до завтрашнего дня.

— А что толку? — невозмутимо спросил солдат.

— Не знаю. — Командир опустил руки и отошел назад. — Надо убираться отсюда.

Фокстрот выплюнул опостылевшую жвачку и переступил с ноги на ногу.

— Здесь хотя бы стены защищают, — сказал он. — А там, в тайге? Без шансов. Надо сидеть тут и думать, как запустить эту крошку. — Он показал на краснеющую под северным сиянием ракету. Топливо с завода медленно наполняло ее вычищенные баки и не могло помочь в защите от мутантов.

Следующие десять дней давление дикси усиливалось. Они начали прорываться в лагерь и убивать беззащитных инков. Поначалу визиты их были короткими — разряд лазера в спину или очередь из автомата в лоб быстро заканчивали прорыв, но со своей задачей эти твари справлялись. Краснокожих и марсиан захватывал одинаковый ужас, однако заблуждение инков о скором прибытии семян хоть как-то спасало их от тотального сумасшествия. С каждой новой потерей соплеменников они вынуждены были работать все больше и больше, чтобы заполнять образовавшиеся трудовые бреши. Из-за этого у них быстрее заканчивались силы и оставалось еще меньше шансов выжить при очередном прорыве каннибалов на космодром. Замкнутый круг. Все сильнее затягивалась петля на надломленной шее племени, и один только Юрас оставался спокоен и непоколебим. Он единственный из всех — инков и марсиан — безболезненно пережил перестройку мышления на звериный лад. А может, там и перестраиваться было нечему.

В конце ноября стали сдавать морпехи. Мясо поверженного в середине месяца берлога быстро закончилось, а гнилые сухожилия каннибалов никто в здравом уме есть бы не стал. Возможностей для охоты на двугорбых оленей тоже не оставалось — в тайге охота теперь велась на людей. И вот очередная атака двух десятков дикси и четырех берлогов увенчалась успехом в том смысле, что они разрушили еще один из встроенных в защитную стену домов, набросились на застрявшего в обломках солдата и разорвали его на куски. От последующей картины у марсиан и инков глаза полезли на лоб. С ужасом для себя они поняли, что экзоскелеты являются главной целью мутантов. Ячейки концентрированного урана из ядерных двигателей привлекают их гораздо больше простой человеческой плоти.

Воспользовавшись замешательством в рядах солдат, мутанты смогли опрокинуть еще одного марсианина и содрать с него, пока еще живого, броню. Это походило на разделывание рака, когда страстный гурман не разменивается на аккуратное отделение панциря от вкусной плоти, а просто ломает его и вычищает все лишнее. Так обошлись и с морпехом, хотя, по-хорошему, могли бы просто попросить его выйти из экзоскелета и уже потом начать бескровную трапезу. Но дикси было плевать на людей, как людям плевать на животных — представителей более низкого звена пищевой цепи.

Только стальные нервы подполковника и весь оставшийся запас лазеров помогли отбить этот штурм. Озираясь, глядя вокруг вечно голодными глазами, мутанты отползали обратно к лесу и утаскивали с собой разбитые капсулы с еще стекавшим из них ураном. Всю ночь они будут въедаться в свою прелесть, как собаки в голую кость, смакуя вкусовые воспоминания об этой капсуле.

Без двух солдат восстановить стены лагеря оказалось еще сложнее, но морпехи сжали последнюю волю в кулак и к утру закончили латать бреши. Они не спали вторую ночь подряд, полностью израсходовали лазеры и оказались почти разбиты. Они бы еще поборолись, но, как сказал один неизвестный автор с просторов Пустоши, ты умираешь, как только начинаешь думать о смерти. Убивает не сама смерть, а мысли о ней, потеря надежды.