Он ехал первым, рядом с ним — Чарли, а чуть позади еще на двух байках держали строй Куско, Лима, Эхо и Пуно. По пути им встречались вооруженные люди, но потрясенные небесной вспышкой над центром города и мощной броней гладиаторских мотоциклов, они не спешили стрелять в беглецов. Через триста метров показались северные ворота.

— В одном из байков я видел динамит. У кого он сейчас? — спросил Альфа. — В моем пусто. Неужели я его забыл…

Они могли с боем прорваться через охрану ворот, но полковник уже растерял половину отряда и хотел исключить новые потери. Все принялись копаться в ящиках по бокам мотоциклов.

— У меня только патроны к дробовикам, — отозвался Чарли. — Целая гора дроби.

— У нас цепи с ножами! — прокричали Эхо и Пуно. — И канистра масла.

Сидевшая за Куско Лима порылась в ящиках, пока ее суженый держал мотоцикл ровно за остальными тремя.

— Вот черт! — выругалась она. — Тут только брикеты для растопки огня.

Сквозь тьму она приглядывалась к странным цилиндрам с торчащими из них хвостиками, как у свечей.

— Что? Какие еще брикеты? — Альфа совершил полицейский разворот на сто восемьдесят градусов и поравнялся с замыкающим отряд мотоциклом. — Это и есть динамит!

Он схватил шашку и ловким броском отправил ее в руки Чарли, которому уже не терпелось организовать новый взрыв — он быстро поджог фитиль и швырнул динамит на пятьдесят метров прямо к северным воротам.

Охранники ни за что не разглядели бы летящий во тьме предмет без горящего шнура. Они знали, какую опасность несет динамит, и разбежались в разные стороны. Последовал взрыв, открывший для беглецов дорогу из города. Радостная шестерка бывших рабов под рев двигателей и лязг стальных пластин вырвалась на оперативный простор.

Снегопад усиливался. Холодный черный пепел падал с небес, словно они горели в решающей схватке добра со злом.

— Хорошо сыпет, — радовался командир. — Скроет наши следы.

— Как бы нам самим не растеряться в этой пурге, — дрожал Куско.

Посланные на перехват беглых рабов мотоциклисты практически сразу сбились со следа, но их большое количество — около тридцати моторов — увеличивало шансы случайно наткнуться на убегающих. Шансы эти, к счастью, падали с расстоянием.

— Не поехать бы на восток! — нервничал Эхо. — Только не на восток.

Четыре мотоцикла двигались медленно, чтобы не потеряться в ночной снежной мгле. Черный снег не мог отразить даже толику северного сияния, которое в бессилии билось о завесу угрюмых туч. Абсолютную темноту рассекали только фонари на передних стойках байков. Поставленные для устрашения рабов эти декоративные источники света теперь спасали этих самых рабов как лучезарные звезды судьбы. С помощью их отряд двигался между редкими деревьями и руинами мелких заводов на север, далекий север, таящий в своей утробе бескрайние запасы семян.

Глава 9

Ноябрь в лагере инков прошел в неравной борьбе. Армия каннибалов наконец определила местонахождение оставшихся экзоскелетов или, если точнее, вынюхала. Началась долгая, изматывающая осада. С севера штормовыми волнами накатывали отряды мутантов, трепали морпехов и отступали назад, под защиту рад-леса и всей чертовой планеты. Красное небо возликовало, что наконец под его сенью начались настоящие кровавые войны, коих не было на этом участке тундры многие сотни лет. Бог войны переехал с Марса на Землю. Все перевернулось с ног на голову, и теперь над некогда голубой планетой беснуются в свирепом танце красная Аврора и багровый солнечный день. В древние времена небо окрашивалось в этот цвет только во время безумно романтичных закатов. Теперь же красный цвет стал постоянным напоминанием о тяжести бытия. От романтики у людей не осталось и следа, а на закате они радуются лишь тому, что прожили еще один трудный день, и даже не смотрят лишний раз на пунцовое зарево у горизонта, похожее скорее на декорации ада, нежели на фон для любовного настроения.

Дикси — самые настоящие божества войны этой части Великой пустоши — не планировали уничтожать лагерь сразу и вели затяжную осаду, изматывая людей атаками. Они вообще ничего никогда не планировали, а действовали по наитию, доверяли лишь своему дьявольскому инстинкту. Как некоторые насекомые, выстраивающие огромные города под землей или безошибочно ориентирующиеся по звездам, эти твари имели свою уникальную систему существования. Как термиты без матки, они медленно, но верно шли к своей тотальной победе над всем живым. Не имея возможности что-либо обсуждать из-за деформации голосовых связок, они действовали под управлением общих инстинктов, собирались постепенно, волна за волной, разбить оборону лагеря и еще медленнее, чем во время лесной погони, расправиться со всеми оставшимися там жителями. Морпехи не знали об этом коварном плане, а потому очень обрадовались, отбив первую атаку дикси.