Морпехи замолкли и стали расходиться по своим жилищам. Их одолевали сомнения. Одно дело — наравне со всеми совершать преступление, планировать бегство с Земли, а совсем другое — жить теперь с этим грехом в душе и знать, что оставшиеся семь солдат тоже знают об этом и в любой момент могут сдать тебя властям. Потеряв честь и совесть месяц назад, они уже не могли повернуть время вспять. Каждое серьезное решение накладывает незримый отпечаток на личность, и теперь, углядев небесный луч надежды на спасение своих тел, они еще сильнее устремились в бездну потерянных душ, чтобы спрятать там свои темные мысли, схоронить их в пучине себе подобных. Как и жители Пита, морпехи переступили черту и уже не могли вернуть себя прежних. Айсберг их здравомыслия откололся от материка нормальности и таял в бескрайних морях кошмара.

Они еще не знали, что спасение первого отряда подпишет им смертный приговор.

Юрас подслушал их разговор и тоже не мог найти себе места. Если отряд выживет и вернется обратно с семенами, значит, конец его договоренностям с марсианами. Те улетят восвояси и не оставят его за главного, ведь еще жив старый Инка. Нет, никто не посмеет отобрать у Юраса уже лежащее в его руках! Вот он, лагерь вокруг, вот инки, перед ним приклоняющиеся. Он уже вождь и не отступится от своего. Он испуганно осмотрелся по сторонам и, спрятавшись в ночной тьме, зашагал к запертому в камере Инке, крепко сжимая свою новую трость. Ставки слишком высоки, чтобы оставлять старика в живых. Еще одна смерть отразилась кровавым штрихом на густеющем полярном сиянии.

Глава 10

К северу от Пита расстилалась пустошь тысячи нефтяных озер. Неисчислимое количество скважин, заполненных до предела, изрыгало фонтаны черного золота, не нужного теперь никому. Водоемы с некогда чистой водой теперь стали такими же черными, как и снег. При каждом ударе молнии или взрыве рейдерского тротила они горели красным огнем, передавали всему миру пламенный привет, пока не задыхались от недостатка кислорода — очень редкого в атмосфере — и не гасли. Если выпадали осадки, огненные поля затухали еще быстрее и погружались в серый туман шипящего пара, приглашая на свои бескрайние просторы беспечных обитателей пустоши, которые непременно увидят подгоревшие скелеты своих сородичей, но будет уже поздно — очередная молния или шашка тротила превратит тихий нефтяной край в чертоги дьявола. Огонь будет всюду и сожрет всех, кто волею судьбы попадет в вязкую черную трясину.

Отряд ехал на север по черному снегу и не сразу заметил, как он сменился другой, того же цвета, субстанцией.

— Стойте, тут какая-то жижа, — поднял руку полковник.

Стоило ему отпустить газ, как байк повело юзом и засосало на несколько сантиметров в странную грязь.

— Это нефть, — со знанием дела сказал техник Эхо.

— Ну-ка, посвети вперед.

Луч фонаря мотоцикла окинул затаившееся впереди нефтяное поле, окруженное со всех сторон жженым лесом. Солнце еще только кралось где-то сзади и не спешило подниматься над северными широтами. Его силы теперь хватало только на то, чтобы освещать южную кромку неба.

— Мы ехали всю ночь, — обернулся к остальным командир. — Кто-то считал расстояние?

— Где-то сто километров, — ответил Пуно.

— Откуда тебе знать? — хмыкнул Куско. Будущий вождь слез с мотоцикла, расправил плечи и встал напротив парня, заслоняя его широкой грудью в броне.

— Я охотник, — скривился тот. — Знаю о расстояниях все. Видел, сколько мы проехали за ночь.

— Я тоже охотник… — вскипел Куско, но хлесткий голос полковника затушил разгоравшийся спор.

— Мы все устали, — начал Альфа, опершись о руль своего байка. — Надо найти место для отдыха и, если повезет, какую-нибудь еду.

— Еще у нас закончилось топливо, — поддержал его Куско.

— На этот счет не беспокойся, — махнул рукой Эхо. — Тут есть бензиновые озера.

— Ну, давайте искать место для привала, — завершил короткое собрание командир.

Они проехали еще несколько километров по краю нефтяного пятна на месте живописного древнего озера, и солнце приподнялось над деревьями, осветив редкими лучами холодную пустошь. Несмотря на свой теплый цвет, оно вовсе не грело, а даже наоборот, казалось, что один только взгляд на солнце лишает тебя остатков тепла. Резкий северный ветер постепенно вымораживал тела, высасывая силы людей.

Одно озеро сменилось другим. Бескрайние черные пятна всепроникающей жижи тянулись бы до самого горизонта, не будь кругом сотен скал и тысяч головешек деревьев. Что ж, по крайней мере греться можно хоть на каждом шагу. Отряд набрел на небольшое возвышение, достаточное, чтобы развести костер без опасности сжечь все окружающие озера, а заодно и себя. Путники дружно выкопали небольшое углубление в земле, залили в него горючую жижу и добыли искру с помощью двух трофейных ножей. Холод медленно и неохотно отступил, как медленно и неохотно отступает на пару шагов голодный зверь при виде жалящего огня. Он затаился поблизости, ожидая новой возможности наброситься на своих жертв.

— Помните карту? — спросил Альфа у подчиненных.