Читаем Мехасфера: Ковчег полностью

— Зря мы решили кинуть человечество, — тряс головой Оскар. — Это карма за наш поступок.

Кровавое зарево нового дня стремительно поднималось над лесом и не сулило ничего, кроме смерти.

— Если им нужны экзоскелеты, так давайте отдадим их, — предлагал Фокстрот. — Мы все равно уже не жильцы. А так хоть появится шанс. Вдруг они нас оставят в покое?

— Отдать врагам свою броню? — задумался командир. — Хотел бы я сказать, что это бред. Но, видимо, придется так и поступить.

Семеро оставшихся морпехов сидели вокруг голограммы Северного полушария планеты в командном пункте, а восьмой солдат нес дежурство на башне с антенной, высматривая новую волну дикси.

— Только не перед стенами лагеря, — сказал Оскар. — Они могут посчитать, что здесь еще много скелетов. Надо уйти куда-то в сторону, спутать след. Пусть подумают, что мы далеко на западе, как первый отряд.

В этот момент глаза Браво округлились, а рот открылся от удивления.

— Так вот почему они сбрасывали броню! Черт бы меня побрал! — Он вскочил с места как ошпаренный. — Как же мы сразу не догадались, что мутантов привлекает уран!

Командир начал лихорадочно думать. Он выглянул из двери и подозвал слонявшегося рядом Юраса. Старик того и ждал, теша свое самолюбие.

— Слушай, Юрас, — обратился к нему Браво. — Вы же разливали топливо вокруг лагеря?

— Да. Чтобы защищаться огнем от хищников, а потом и от каннибалов, — кивнул тот.

— Но ведь оно радиоактивное! — воскликнул командир. — Радиация и привлекает мутантов!

— Вот как? — почесал бороду краснокожий.

— Все сходится, — подтвердил ученый. — Значит, у нас есть шанс. Срочно избавляемся от скелетов.

— Надо бросить их в стороне от лагеря. Мутанты решат, что мы ушли. — Командир усердно чесал затылок, пытаясь не упустить ничего из вида. — Хорошо, что топливо льется в ракету! Никаких следов радиации не останется. Ну, кроме атмосферной, конечно.

Юрас осознал, что защитные стены огня вокруг лагеря навлекали неприятности, а не спасали от них. Ему поплохело.

— Так что же получается? — протянул старик. — Мы сами себе делали хуже?

Браво попытался его успокоить.

— Брось, Юрас. — Морпех подошел к краснокожему и по-свойски взял его за плечи. — Топливо защищало от хищников. Без него племя бы вымерло задолго до того, как на радиацию пришли каннибалы.

Вроде как успокоил. Наверное. Наплевать. Не его дело нянчиться с краснокожими, пока собственная судьба безвольно болтается на самом кончике лески заброшенной в неизвестность удочки. Получится, не получится?

И он услышал зов. Когда оставшиеся в лагере солдаты выбросили экзоскелеты за несколько километров от космодрома, пришел сигнал с Корабля. Матфей помог восьмерым оказавшимся без брони солдатам вернуться назад без приключений, и все вместе они узнали добрые вести.

Стояла поздняя ночь между первым и вторым декабря. Работающая на вышке радиостанция несколько часов мешала инкам уснуть, и некому было ее выключить — морпехи ушли к реке в своих экзоскелетах, потому как на руках такую тяжелую броню не унести. Впервые за долгий месяц они оставили радио без контроля и впервые оно завизжало пронзающими ночь сигналами, извещая о чем-то важном, долгожданном.

Хорошо, что мутанты не полагались на слух. Хоть рок-концерт устрой — им плевать. Но уставшие и раздраженные марсиане все равно испугались громкого шума посреди спящей тайги. Измученные долгим походом под земной гравитацией без брони, они едва нашли в себе силы бегом вернуться к стенам лагеря. Оскару вообще пришлось лезть на вышку, словно штурмовать Эверест, чтобы поскорее заглушить шум. Они знали, что у мутантов атрофированы ушные раковины, но вспомнить теперь эту информацию и верно ее истолковать не могли. Они даже дышали с трудом.

Как только ученый перенаправил сигнал в штаб-квартиру, собравшиеся там морпехи получили сообщение с Корабля.

— Они живы! — воскликнул Фокстрот.

По бывшему дому Инки разлилось веселье. Изнуренные, обессиленные солдаты радовались, как дети. С вышки спустился Оскар и присоединился ко всеобщему галдежу. Невероятно, что пропавшие и уже заочно похороненные сослуживцы оказались живы. В конце своего послания Альфа предупреждал лагерь о надвигающейся опасности со стороны каннибалов и советовал как можно скорее избавиться от скелетов.

— Вот черт, — сплюнул Браво. — На пару бы дней раньше.

Морпехи уняли радость и объявили минуту молчания в память о погибших бойцах. Потом худо-бедно всеобщее ликование продолжилось, но уже с тяжелым отпечатком из-за сковавшей их ситуации.

— Так значит, мы больше не отступники? — задумался Оскар.

Это вызвало гнев у остальных солдат. Очень легко переступить черту, но гораздо сложнее признаться себе в этом. Почти никто из них до этого момента даже не думал о том, как их план бегства выглядит со стороны. Он казался общей тайной, живущей самой по себе, и необязательно прикасаться к ней, брать на себя ответственность, достаточно просто молчать.

— Продолжаем готовить ракету к взлету, — сухо проговорил Браво. — Ждем семена со Шпицбергена и оборудование из Архангельска.