— Сомневаюсь, что придворные культы могли сохранить неискаженные факты. С другой стороны, они базируются не на пустом месте. Ханская канцелярия ничего лучшего, чем тебя, предположить не смогла. Здесь тебя называли Инженером?

— Меня в разных местах по-разному называют.

— В среде механистов существуют какие-либо предания из ранних эпох?

— У нас не принято говорить о Прошлом, — соврал Старьевщик.

— Тебе есть что скрывать, да?

Конечно есть — Вик выразительно промолчал.

— Значит, братья… нужно начинать с них. Где их можно найти?

— Ну, — Старьевщик почесал трехдневную щетину, — в Березово должна быть миссия. Но там, скорее всего, высокопоставленных братьев не сыщешь — холодно здесь очень для них. От Березово на юго-восток сама Югра, столица каганата. Я бы там поискал. Монастыри, библиотеки.

Что или кто ей нужен — неизвестно, но лишь бы отстала.

— Хорошо, — согласилась Венедис и поправила лямки рюкзака. — Пойдем.

Она легко зашагала на восток, к Саранпаулю.

— Э! — Вик и не подумал двигаться с места. — Мне здесь на юг сворачивать. Прощаться будем?

Венди остановилась как вкопанная и медленно обернулась:

— Не поняла. Ты идешь со мной.

— Вот еще! С чего бы?

— Я тебя не отпускала.

Старьевщик удостоил девушку сочувственной миной:

— Никто и никогда не указывает мне, что я должен делать.

В зрачках Венедис полыхнуло пламя.

— Большое спасибо, что вытащила меня с рудника. Будет возможность — отблагодарю. Пока.

Вик развернулся и пошел вслед отряду Моисея. Ближе к базе он заприметил запущенную тропу, вьющуюся вдоль Каменного Пояса на юг.

— Стоять! — ударил в спину командный окрик.

Похоже, девчонка решила расставить точки над? i».

Вик развернулся, как солдат на плацу.

Хороша. Глаза горят, ладони на рукоятках мечей. Что ж она все за оружие-то хватается? Считает его убедительным аргументом? Зря она так. Может, тоже думает, что без своих штучек Вик ничего не стоит?

История не сохранила информации, собственные произведения исполняли Музыка и Танец более семисот лет назад или еще более ранних авторов. А механист вот не поэт, это точно, и даже год с киркой за разговорами с самим собой не выявил способностей к словесной эквилибристике. Логика обычно пренебрегает рифмой. Хорошо сказано: «Когда менестрель берет в руки клинок — лютня сгорает в огне».

Вик снял с плеча перевязь и отбросил в сторону ножны. Мечи Венедис легко скользнули из-за спины. Она подняла клинки на уровень плеч, скрестила наподобие ножниц, горизонтально направив в сторону недавнего спутника. Очень эффектная боевая стойка.

Милая, улыбнулся Вик девушке, это пижонство. Обоеручный бой требует невероятной силы в сочетании с подвижностью. Бесспорно, техника может быть действенна против трех-четырех легковооруженных и плохо обученных противников, каковыми являются, например, бродяги-разбойники. Девочка, а как ты собираешься блокировать своими изящными ножичками длинный тяжелый палаш? Рубящие попеременные удары каждый в отдельности слабы, так как занятость рук не позволяет вкладывать в движения всей массы тела, наносить же колющие вообще проблематично. А Вик любил грубые массивные железяки и умел с ними обращаться, главное, чтобы позволяло место. Здесь его достаточно. Меч описал ровную дугу — руки ничего не забыли, Вик мог заставить его порхать бабочкой.

Исключительно по-джентльменски он не стал нападать первым и спокойно ожидал, пока Венедис по-кошачьи не прыгнула вперед.

Глава 4

Сверкающие змеи, укус которых детален, сплетаются в безумном танце. Их тела чувственно льнут друг к другу, томно скользят и молниеносно расходятся в стороны. Этот танец — гипнотизирующее искусство смерти. Им можно наслаждаться, наблюдая с безопасного расстояния, — не стоит пытаться участвовать в змеином балете. Любое движение, даже самое грациозное, — неуклюжая грубость по сравнению с бескостной гибкостью переливающихся тел. Чарующие па под аккомпанемент звона стали и прерывистого дыхания.