Читаем Механист полностью

— Ладно, Инженер, ты-то по жизни молчун, тебя даже если спросишь — ответа не всегда дождешься. Не о том речь.

Вик кивнул — ближе к делу.

— Вчера стрельбы глянуть обещал…

Быка за рога. Обещал, значит. Старьевщик Моисея другом не считал. Не было у него друзей, и не очень-то он в них нуждался. Но отношения с паханом были хорошие, связанные взаимовыгодным сотрудничеством. Не стоило нарушать сложившихся традиций.

— Сколько их у тебя?

Моисей почесал затылок:

— Из двадцати — шестнадцать. Два уже не восстановишь — стволы порвало.

— Четырнадцать. А твоя вертикалка?

— Вот в ней и порвало. Нижний, ложа в щепки, приклад на ремне болтается.

Жалко. Одна из немногих собранных механистом двустволок, где пресловутый нижний — нарезной. Не иначе, Моисей керамикой зарядил, хоть и предупреждали. Сколько Вик ни бился — быстрый износ нарезного ствола керамической пулей предотвратить не смог.

— Моисей, если я восстановлю хотя бы половину, ты отдаешь мне одно из них, с боекомплектом.

Для специалиста вариант практически беспроигрышный — как правило, из двух неисправных механизмов всегда можно собрать один рабочий. Это закон.

— Эх, ладно, только фарфорок больше десятки не дам. Дефицит. И присадки к пороху совсем немного осталось…

И на том спасибо, оружие больше для охоты необходимо — для того и свинец сгодится. А присадку можно будет сварганить — рецепт эксклюзивный, но на деле несложный. Да и без нее свеча порох воспламеняет, только иногда не с первого раза.

— Тащи свой хлам. Кстати, через Пояс давно ходил?

— Было.

— Чего интересного приносил?

— По мелочи, и то — все дома оставил.

Жалко — можно было бы попытаться соорудить чего для тонкой энергетики, впрочем, не в полевых же условиях. Не помешало бы что-нибудь стимулирующее, путь-то неблизкий. Есть вариант — у шамана натуральных ингредиентов попросить, он и в травах толк знает. Хоть дури какой.

— Слушай, а что твоего видутаны не видно? С трансляцией — его ума дело?

Пахан хитро прищурился:

— Какой трансляцией?

Вик с полуслова развивать тему не стал, но для себя отметил — секретничает. А Моисей, кряхтя, поднялся, кривясь, потянулся:

— Пошли в палатку, там в тепле стрельбы посмотришь. Твоя подруга вроде проснулась ужо.

Сердце кровью обливается — Вик помассировал переносицу. Неприкаянные с удовольствием пользуются его оружием, с удовольствием и полным пренебрежением. Заставить их чистить механизмы каждый раз после использования — пустая трата времени. Смазывать узлы — извольте, в лучшем случае натолкают в корпус прогорклого жира, каким защищают лица, опасаясь обморожения. Механист вздохнул, взвесил стрельбу на ладони и дернул запорный рычаг. Гильза бранд-затвора очень туго вышла из казенной части ствола и повернулась вертикально. Очень туго — неудивительно, Вик осмотрел трубку, открывшиеся детали механизма, глянул на свет в жерло ствола. Взору предстали застывшая, сбившаяся комьями грязь и нагар в канале толщиной чуть не в половину калибра.

Чего ж они хотят? Если ствол еще не разорвало, значит, все должно работать. Единственное, что может помешать выстрелу, за исключением грязи, это отсутствие искры в схеме воспламенителя. Вик несколько раз нажал кнопку пьезоэлемента, глядя внутрь гильзы. Никакой реакции. Центральный контакт, боковые электроды, даже керамика изолирующей втулки — ладно бы просто черные, забиты сажей так, что даже речи быть не может о регулировании зазоров.

Любой неприкаянный знает — применять оружие Инженера совсем не сложно. Надо потянуть рычаг на себя, засыпать меру пороха в выдвинувшуюся трубку гильзы, затем вложить пулю, можно фарфоровую, сверху забить пыж, если сразу стрелять без надобности, вернуть рычаг обратно, при этом гильза войдет в ствол и запрет его — все, можно стрелять. Быстро и практически безотказно. Что он там еще говорил? Слова мудреные — профилактика, обслуживание. Слишком сложная магия механизмов. Уж проще заговор на удачу шепнуть, когда целишься, — так оно привычнее. А если ствол вдруг разворотит, хорошо, глаза целы останутся, помянешь чернокнижника недобрым словом, а что ему сделается? Плюнешь — бесовское орудие, и потянешься за родной саблей, она никогда не подведет.

Старьевщик вытащил из отверстия в ложе шомпол:

— Моисей, кто-нибудь из вас хоть знает, на какой хрен нужна эта штука?

Пахан скорчил кислую мину:

— Что поделаешь — некоторых хоть каленым железом пали, но внутрь механизма все равно не полезут.

Некоторых? Если во всем отряде нельзя набрать двадцать человек, коим можно доверить оружие, братья могут спать спокойно — человечество больше никогда не прикоснется к чему-либо сложнее штопора. А от него все-таки не смогут отказаться — иначе помрут с похмелья.

— Масло-то мне хоть найдешь?

Моисей предупредительно подал скрываемую за спиной жестяную масленку и кусок ветоши. Вику вдруг захотелось уточнить: а он свою вертикалку чистит иногда или тоже формулы читает в надежде, что грязь сама отвалится? Это так, со зла. Насчет Моисея можно было не сомневаться — вполне прогрессивный товарищ.