Читаем Мечты о полете полностью

Мгновение она обводит взглядом стол. В конце концов, мужчины прекращают говорить. У нас такая игра — кто достаточно смел и будет говорить дольше всех. Сегодня самый смелый Лёд, он замолкает через минуту и тут же замирает под её испепеляющим взглядом.

— Я хочу, чтобы вы меня выслушали, — начинает она.

— Она выступает как боец, — догадывается Вьюга.

— Она снова берёт на себя организацию матчей, — стонет Лёд.

— Она собирается заставить нас драться топлес, — говорит Шквал.

Мы пялимся на него. Он произносит абсурдную вещь. Но Алзона выгибает бровь.

— Именно!

Она открывает сумку, а мы тупо смотрим на неё. Надеюсь, это не относится ко мне.

— Вы все видели, как толпа реагирует на бойцов типа Греха. Чем больше кожи вы показываете, тем больше вы привлекаете внимание толпы.

Я смеюсь, когда она бросает мужчинам чёрные кожаные штаны. Шквал поднимает свои. На правом бедре пришита буква «А».

— «А» значит Алзона? — спрашиваю я у Кристал.

Она кивает, втягивая щёки, чтобы сдержать смех. Я снова хихикаю.

— Я не понимаю, почему ты смеешься, ты ещё свою одежду не видела, — говорит Осколок.

Я захлопываю рот.

Они уходят, чтобы надеть свои наряды, и у меня открывается рот, когда они возвращаются.

— Ух ты, ребята, вы, правда, хорошо выглядите в этом, — говорю я.

И я не вру.

Я прячу улыбку, когда они умиляются моему комментарию. Даже Осколок ухмыляется.

Шквалу и Льду около двадцати лет, и молодость на их стороне как дополнительное преимущество, хотя ни одному из них не больше тридцати. Все мужчины находятся в отличной форме после последних двух месяцев тяжёлых тренировок.

— Да, очень хорошо. Это подойдёт. Ты признаёшь, что они выглядят чертовски горячо? — спрашивает Алзона у меня.

Я прищуриваю глаза и молчу, а она достает чёрные ремешки многомесячной давности.

— Если ты наденешь это, то будешь выглядеть так же хорошо, как они. Ты единственная женщина на соревнованиях. Ты должна сыграть на этом преимуществе. Это не дешевка. Используй её. Это оружие.

Я показываю на других бойцов.

— Они у тебя не связаны ремнями! Это ничем не похоже… на это!

Я смотрю на остальных в поисках поддержки и с неприятным удивлением обнаруживаю, что они согласны с Алзоной.

— Серьёзно? — я не обращаюсь ни к кому конкретно.

Осколок присаживается на скамейку передо мной.

— Думаю, Алзона права. За последние два месяца ты дала нам все возможные преимущества, которые только можно придумать. Это просто ещё одно. И оно значимое. Вряд ли ты понимаешь, насколько отвлекающими такие вещи могут быть для мужчин.

Я думаю о том, как Уиллоу танцует в своём окне и как все мужчины застывают на месте.

— Я понимаю, — говорю я.

Улыбка Алзоны могла бы осветить комнату. Я тороплюсь добавить:

— Я не говорю, что надену это, но подумаю о том, что вы сказали.

Я выхватываю дурацкие ремешки и, бросив последний взгляд, убегаю в свою комнату, чтобы разобраться, как надеть эту чёртову штуку.

Мы отправляемся во Второй Сектор за день до турнира. Я проделывала этот путь уже дважды. Большую часть пути я иду впереди. Мы прибываем в казармы Трюкача и размещаемся в своих комнатах. Я располагаюсь с Кристал и Алзоной, несмотря на неоднократные приглашения Греха. Он возобновил свои пылкие клятвы в любви, уверяя, что не возражает против моего влечения к женщинам. Он утверждает, что изменит моё мнение. Гнев толкает Греха лицом в тарелку с едой, чтобы тот замолчал.

Большинство людей Трюкача приятные мужчины. Я начинаю считать некоторых из них друзьями. Хотя в этот раз я заметила, группу мужчин, которая сидит отдельно от остальных. Похоже, они не очень нравятся остальным бойцам Трюкача. Изучив их, я решаю, что они могут больше подойти группе Хейла.

Нет ничего удивительного в том, что я плохо сплю. Я часами ворочаюсь, зная, что результаты работы каждого отразятся на мне как на их тренере.

За завтраком никто не шутит, напряжение в воздухе ощутимо. Сегодня пройдут отборочные раунды соревнований один на один. Поединки начинаются рано и продолжаются до тех пор, пока не останется только двадцать лучших бойцов. На следующий день эта группа из двадцати человек ещё сильнее редеет, пока в финале не останутся двое. Финал проводится только после завершения групповых соревнований на третий день. Нам понадобятся все имеющиеся в нашем распоряжении навыки, и немного удачи, чтобы выиграть звание лучшего барака.

Я возвращаюсь в комнату и смотрю на чёрные ремни, торчащие из моей сумки.

К чёрту.

— Кристал! — зову я.

Она высовывает голову из уборной.

— Помоги мне с этой штукой.

Может быть, я отдам их Лейле после соревнований.

Алзона входит после того, как я с трудом залезаю в конструкцию. Она свистит.

— Вау, Мороз. Если бы я не была с Кристал, я бы точно занялась тобой.

С моих губ срывается неловкий смешок:

— Если бы мне нравились женщины?

Алзона пожимает плечами.

— Что там говорил Грех? Я могу заставить тебя изменить своё мнение. Я настолько великолепна, — говорит она, изо всех сил изображая его улыбку.

— Что-то в роде того, — говорю я, крутясь на месте. — Вы уверены, что надо мной не будут смеяться? Я очень хорошо осознаю, как мало на мне одежды.