Читаем Мечты о полете полностью

— Я понимаю. У меня есть догадка, кто это сделал, — я наблюдаю за её глазами и позой. — Думаю, это был Убийца.

Её реакция малозаметна. Возможно, Брума не заметил бы, как вспыхнули её глаза или как сжались её руки на коленях. Для Солати же она ответила на мой вопрос так, как если бы говорила вслух.

Я продолжаю:

— Убийца изнасиловал мою подругу. Полагаю, он занимается этим регулярно. Я не знала Урсу, но никто не должен умирать таким образом. Я сделаю всё возможное, чтобы… разобраться с ним в ближайшие несколько недель.

Я двигаюсь к двери.

— Я ничего не могу тебе сказать. Это против правил Госпожи. Но я скажу, что у тебя очень хорошие инстинкты. И добавлю, что если ты разберёшься, то получишь нашу вечную благодарность.

Она смотрит мне прямо в глаза.

— Хочешь, чтобы я сказала в Клетках что-нибудь конкретное на этот раз? — спрашиваю я.

Она смеётся, вернувшись к обычному виду, и машет мне на дверь.

У меня есть подтверждение, что это был Убийца. Это позволит мне рассказать остальным, не выдавая секрет Кристал. Я выхожу из борделя, погружённая в свои мысли. Я натыкаюсь на кого-то. Это не редкость во Внешнем Кольце. Я отхожу в сторону, но отшатываюсь из-за вспышки красного цвета в уголке глаза. Я смотрю в знакомые голубые глаза и дергаюсь во второй раз. Глаза принадлежат Санджею, одному из делегатов мира.

— Потерялся? — скриплю я.

Я прочищаю горло. Никогда в жизни я не издавала таких звуков. Он смотрит на меня свысока, и я замечаю его бледное, с зелёным оттенком лицо. Члены ассамблеи не бывают во Внешних Кольцах. Что он здесь делает?

— Да. Потерялся. Я, эм, чёрт, — он качает головой. — Где я?

— Во Внешних Кольцах, — бормочу я, рассматривая своего друга.

Но беспокойство омрачает моё счастье. Это место опасно для него. Он выделяется, как свеча в глубокой пещере.

— Я… я не помню.

Он смотрит на меня сверху вниз распахнутыми глазами. В нём нет той весёлой бравады, к которой я привыкла.

— Как пройти к Средним Кольцам? — хрипит он.

Я показываю в направлении откуда пришла.

Он вкладывает монету в мою руку и, спотыкаясь, идёт к тропинке. Моё сердце бешено колотится в груди. Что с ним случилось? Кто-то напал на него? Он определённо не в себе. Искал ли он меня? Спустя столько времени, обыскивает ли Король Джован Гласиум, чтобы найти меня? Я думала, что попытки найти меня уже прекратились. И зачем Джовану посылать делегата? Обычно такой работой занимались Дозорные. По крайней мере, именно их послал Джован, чтобы найти бандитов, которые избили меня до полусмерти, пока я была в замке. Может быть, он сменил тактику после бестолковых попыток. Делегаты были среди тех, кто знал меня лучше всех на Гласиуме. Технически, они похитили меня из Осолиса после смерти Кедрика, по ошибке думая, что я была убийцей. Каким-то образом в процессе мы стали хорошими друзьями.

Я следую за Санджеем до границы Средних Колец, убеждаясь, что он благополучно выбирается. Я смотрю, пока его плечи не исчезают за углом, а затем со вздохом возвращаюсь в казармы.

Все обедают, когда я возвращаюсь. Я отмахиваюсь от эпизода с Санджеем. И собираюсь сделать кое-что, что требует моего полного внимания.

— Я сходила в бордель и поговорила с Лейлой, — говорю я.

Это настолько странная фраза, что она сразу привлекает всеобщее внимание.

— Ту женщину звали Бет, её настоящее имя Урса. Прошлым вечером она ушла с Убийцей. Факт, который не должен выйти за пределы этой комнаты.

Я смотрю каждому из них в глаза. Я не хочу, чтобы это вернулось к Уиллоу.

Вьюга ударяет кулаками по столу.

— Люди Хейла играют с нами в игры, потому что мы не спускаемся в яму.

Я бросаю взгляд на Кристал.

— Да, думаю это вызов для меня. Но мы не собираемся заглатывать наживку. Сейчас не время для удара. Однако сомневаюсь, что они не попытаются сделать что-то ещё. Один из нас должен следить за их казармами.

— Я займусь этим, — говорит Лёд.

Он встаёт и переводит взгляд между мной и Алзоной. Его готовность следовать за Блейном на арене запомнилась мне надолго.

— Не думаю, что ему следует это позволять, — говорю я.

— Почему? — брызжет слюной Лёд.

Он искренне озадачен. Но недолго.

— Ты знаешь почему. Или, как минимум, должен знать. Ты — слабейшее звено в нашей шестёрке. Если Алзона позволит тебе заняться этим, ты упустишь ещё больше занятий и станешь ещё большей обузой.

— Ты говоришь, что я не могу драться? — спрашивает он, сверкая глазами.

— Я говорю, что у тебя есть способности великого бойца, но твоя физическая подготовка оставляет желать лучшего. Я не оцениваю тебя по твоему потенциалу. А лишь оцениваю тебя по тому, что видела. Ты можешь честно сказать, что не знаешь этого?

Я вижу, как он ищет оправдание. Я продолжаю, не давая ему шанса ответить:

— Это одно из моих опасений, Лёд. Другое заключается в том, что твоя лень перейдёт на слежку за группой Хейла и подвергнет тебя опасности.

— Этого не произойдёт, — пылко отвечает он.

Я выгибаю бровь.