Читаем Меч и перо полностью

- Я считаю, Хюсамеддин, настало время решительно ответить тебе. Ты должен знать, я терплю тебя только потому, что ты близок к моему отцу. В противном случае я никогда не простила бы тебе твоей грубости. Не думай, что моя снисходительность может помочь тебе в твоем желании построить со мной семью. Влюбленность девушек не следует считать болезнью. Любить достойных, прославленных людей - значит сделать первый шаг к величию. Принимать кокетливый смех девушки за признак расположения, пытаться обладать тем, чего ты не достоин, предаваться несбыточным мечтаниям - это по меньшей мере глупо. Вот они - истинная низость и бесчестье! Не считай поэта Низами столь презренным. Он - молодой человек, но не из тех, что мы с тобой. Он молод, но обладает зрелостью мудреца. Тебе не приходилось сидеть с ним и разговаривать. Его лицо отмечено печатью величия, которое недоступно пониманию твоего и моего разума. Его мысли о жизни, его взгляды на природу, его философское мышление неизмеримо глубоки. Душевное благородство, стойкость и непреклонность в суждениях этого поэта сделали бы честь любому герою, любому хекмдару. Он не просто поэт, он - волшебник, постигший тайны жизни ч умеющий читать сердца людей. Что касается тебя, Хюсамеддин, ты обыкновенный, невежественный человек, забывающий о прошлом, не думающий о будущем. Ты простой солдат, у тебя есть только твой меч. Но меч способен принести человеку славу лишь тогда, когда он служит мудрому государю, в противном случае это простой кусок железа, - он со временем заржавеет, почернеет, затупится и может потерять даже ценность металла. И стихи молодого поэта, которого ты считаешь презренным, будут заучиваться народами наизусть, читаться в веках. Они будут сверкать вечно, как драгоценные камни. Напрасно ты питаешь ненависть к Низами. Этот молодой человек никогда не говорил мне о своей любви. И ты тщетно стараешься помешать мне любить его. Если он даже отвергнет меня, все равно твоя страсть ко мне никогда не принесет тебе счастья. Пока что Низами не оскорбил меня ни словом, ни поступком и не причинил боли моему сердцу. Ты напрасно стремишься наказать его, - пустая мысль! Ведь за его спиной стоит храбрец и герой Арана Фахреддин. Возможно, наступит день, когда я сама буду вынуждена наказать этого поэта, и тогда, если ты не откажешься помочь мне, я буду тебе очень благодарна. Но сейчас оскорбить его - значит оскорбить меня. Я уж говорила тебе и еще раз повторяю: если ты полюбишь какую-нибудь девушку, не скрывай от меня. Где бы ни жила твоя возлюбленная, чья бы она ни была, обещаю, что она достанется тебе.

Хюсамеддин гордо поднял голову.

- Не оскорбляйте меня своими словами. Я не мечтатель и не простак, который принимает иронический смех за признак любви. Я говорил вам о своей любви, ибо вы своим отношением ко мне давали к тому повод, потому что ваш отец эмир обещал мне вас. Но отныне я не нуждаюсь в вашем расположении и не прошу вас выйти за меня замуж. Не запугивайте меня Фахреддином. Если я захочу погубить этого поэта, я не посмотрю на Фахреддина. Будет время, вы поймете, кто в действительности настоящий герой. Азербайджан еще не знает Фахреддина так, как он знает меня, Хюсамеддина!

- Я не собираюсь отнимать у тебя твое геройство, не хочу отрицать его,сказала Гатиба, ничуть не смутившись. - Однако не могу не заметить, что если герой может завоевать неприступную крепость, это еще не значит, что он в состоянии завоевать сердце, особенно девичье, я уже не говорю о сердце девушки, которая тебя не любит. Впрочем твой героизм пока еще не занесен на страницы истории, нигде не пишут, что ты захватывал крепости. Возьмись за ум, Хюсамеддин! Как Мне говорила Себа-ханум, ты любишь Рену - возлюбленную Низами. Я попрошу Себу-ханум вмешаться в это дело. Эта девушка все может сделать. Она уговорит родителей Рены...

Хюсамеддин покачал головой.