Читаем Материал Ра. Закон Одного. Книга 5 полностью

Мой урок был противоположного характера: к всепрощающей и всепоглощающей любви добавить мудрости. Моя сердечная чакра была обычно всегда открыта, а вот чувство меры всегда подводило. Мой мозг, тот самый, который думал о том, что мне делать: умереть за Дона и с Доном или продолжить работу в «Л/Л Ризёрч», дал мне ответ: остаться и работать над тем, что мы начинали с Доном вместе. И это решение оставило меня в живых в конечном счёте. Да, с десяток лет, а то и больше, это решение не было для меня ясным и отчётливым, так же, как и причинно-следственная связь, вытекающая из него, потому что я долго боролась со смертью и в своём уме, и в теле, и в духе. Годами я ставила «пломбы» на отчаяние, гнев (как только мог он сомневаться во мне!!!), печаль и сожаление. Я даже отчётливо видела свою физическую смерть, понимая, что пришёл момент восхождения на мой крест, но сила жизни всё же побеждала. Самые трудные дни были в рождественские праздники 1991 года. Я ещё никогда в жизни не была в таком отчаянии, как тогда, а ведь я пережила отказ почек. Но моя любовь никогда ещё не была такой сильной. Я вдруг почувствовала, что всё пережитое сожжено, будто его и не было, и приветствовала сожжение. В самом разгаре боли я почувствовала очищение, и тут же было всё завершено. С того самого времени в меня будто начали вкачивать новую силу – в моё хрупкое тело. Как только я смогла подняться с инвалидного кресла и госпитальной кушетки, я начала всё больше и больше ощущать радость бытия и одновременно – какую-то доселе небывалую прозрачность. У меня с тех пор новая жизнь, я её чувствую, тело моё тоже стало другим. Именно так: в возрасте 54 лет я ощущаю себя уверенной, сбалансированной, крепкой и здоровой. И мне приятно, что я могу писать эти строки, идёт моя вторая часть, совершенно отличная от первой, моей сознательной жизни, моя вторая жизнь благословляет меня и предоставляет мне себя. Я благословляю Дона и мою печальную историю. Я благословляю всё, что со мной произошло. Мы любили друг друга; мы были человеками. И, как и случается, часто ошибались. Но и не ошибались – потому что любили друг друга. И хотя я всегда буду чувствовать утрату, мне всё же остался наш удивительный мир, который я тоже люблю.

И Джим, и я мы постоянно наполнены чувством, что мы благословлены, что можем продолжать работу, которую начал Дон.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература