Читаем Мать ученья полностью

— Я не хочу перенапрячься, — ответил он, в качестве проверки контроля заставляя пару шариков отделиться от общей массы. Он уже заработал жуткий ожог, когда не уследил и позволил такому шарику попасть ему в тыльную сторону ладони, и совсем не хотел повторить этот опыт. Способность направлять крошечные фаерболы в любую сторону давала любопытное преимущество, но одновременно означала, что никакой страховки заклинание не предусматривало. — Если я буду создавать по полсотни, я быстро исчерпаю ману.

— Тебе и не нужно создавать их раз за разом, — заметил Аланик. — Поддержание потребляет куда меньше энергии, чем новый вызов. Весь смысл в контроле над огнем, и повторное сотворение заклятья тут ничем не поможет. Ты просто идешь на поводу у своего страха ожогов.

— Ну да, я не хочу нечаянно выжечь себе глаз или что-нибудь еще, — возразил Зориан.

Аланик вздохнул и покачал головой.

— Ты слишком напряжен. На сегодня хватит, продолжим завтра.

Зориан с облегчением отпустил заклятье. Что бы там ни говорил Аланик, оно ему не нравилось. С другой стороны, эксперт тут именно жрец…

— Можно спросить? — обратился он. Аланик жестом предложил ему продолжать. — Это правда, что вы можете сжигать цели выборочно? Ну, например, сделать так, чтобы ваши фаерболы не обжигали людей?

— А. Наверное, Лукав рассказал тебе об этом, — предположил жрец. Ну, версия ничем не хуже других. — Да, я могу. И, вообще-то, не только это. Впрочем, тебе не подойдет — это трудное умение, требующее множества специальных тренировок. В течение нескольких лет. И если ты не собираешься сфокусироваться на магии огня — а ты, если честно, скорее похож на мага-универсала — я не советую тратить на это силы, — он улыбнулся. — К тому же, к моменту, когда ты достигнешь нужного уровня, заклинание карманных метеоров, что так тебя беспокоит, станет для тебя сущим пустяком, так что защита от ожогов уже не понадобится.

— Понятно, — сказал Зориан. — Но знаете, вообще-то простенький оберег от огня сделал бы тренировку куда безопаснее. Почему я не могу сотворить его перед занятием?

— Опасность закаляет дух, — беззаботно ответил Аланик. — Когда над головой кружится обжигающий огонь, ты относишься к занятию куда серьезнее и учишься куда быстрее. Но главное — я хотел посмотреть, сколько времени тебе понадобится, чтобы вспомнить про оберег.

— Угх, — пробурчал Зориан. — Это было злобно.

Больше никаких покушений в этом месяце не было, и цикл завершился точно по расписанию, без неожиданных обрывов.

Поисковое заклятье так и не показало ему третий маркер, хотя под конец он совершал ритуал по несколько раз в день.

Три следующих цикла Зориан старался не привлекать внимания и сосредоточился на обучении. Не самое интересное времяпрепровождение, но в итоге он все же научился выполнять магический снаряд быстро и без вспомогательных средств. Он также освоил восприятие собственной души на достаточном уровне, и Аланик начал учить его набору защитных чар магии душ. Вдобавок он овладел кучей новых огненных заклинаний, усовершенствовал своего деревянного голема и попрактиковался в боевой магии на монстрах пустошей.

К сожалению, с ростом его навыков в каждым цикле, Аланик относился к нему со всё большим подозрением — жрец, несомненно, узнал свою школу, и в последнем месяце едва не отказался обучать его. Лишь пообещав рассказать все после летнего фестиваля, Зориан сумел убедить его, но, наверное, вскоре даже это не поможет. По его расчетам, у него было еще максимум два цикла, после чего жрец ни за что не станет ему помогать без чертовски убедительного объяснения — которого у него нет.

Но ничего страшного — к этому времени он будет уже далеко не так уязвим для магии душ, первая из поставленных целей будет достигнута. Он ведь не ожидал, что Аланик научит его вообще всему, что знает?

В следующем цикле Зориан решил снять свой собственный запрет на расследование деятельности Судомира — и со всеми предосторожностями начал наводить справки. Судомир был публичной фигурой, так что люди охотно обсуждали его… вот только сведения, почерпнутые из таких разговоров, были либо бесполезны, либо крайне сомнительны. Из всего, что он узнал, самым интересным был тот факт, что мэр часто покидает Князевы Двери "по служебным делам", и в последние месяцы эти отлучки участились. Это перекликалось и с письмами Вазена, где говорилось, что поведение мэра серьезно изменилось за последние месяцы.