Читаем Мастер артефактов полностью

– Проклятое хранилище пало, но мы можем использовать сокрытые в нем артефакты для того, чтобы принять собственное проклятие. Таков наш удел. – Он извлек из кармана плаща шесть амулетов с рубином – таких же, как и тот, что висел у него на шее, только поменьше, – и раздал всем, кроме Карбада. – Мы спустимся в Хранилище, где каждый из вас получит оружие. После этого мы запечатаем вход и отправимся на охоту за сыном Кеоса.

Мурлах взвесил в руке свой амулет:

– Так мы владеем магией?

– У вас имеются к ней способности.

– Выходит, мы тоже прокляты?

– Что за возмутительный бред! – завопил Карбад, трясясь от злости. – У тебя нет над нами власти! Как ты смеешь нам указывать? Нет, вы только посмотрите на него! – обратился он к остальным. – Глупец! А эти глаза? Да он ведь и есть сын Кеоса! Уговорит вас заключить договор с богом крови и кости, а потом только и будете делать, что плясать под его дудку!

Эдра, склонив голову набок, внимательно слушал. Ему никогда не нравился мастер расчетов: слишком он был нервный, а своей педантичностью мог кого угодно свести с ума, но на сей раз Карбад говорил здравые вещи. Что, если Кентон и правда заключил сделку с самим Кеосом? Это объяснило бы, почему у него такие глаза.

Кентона слова Карбада ничуть не смутили. Он спокойно приблизился к мастеру расчетов и приложил к его шее два пальца. Глаза Карбада полезли из орбит, нижняя челюсть отвисла – и он замертво рухнул навзничь.

– Кеос, – пробормотал ошарашенный Эдра.

Кентон обернулся:

– Так и есть. Кеос коснулся меня, и поэтому артефакты подчиняются моей воле. Поэтому я стал сильнее. – Он пренебрежительным жестом указал на безжизненное тело Карбада. – Этот человек был слаб. Он не уберег Шаенбалу и заслужил собственное проклятье. – Взгляд пылающих глаз изучающе скользил по испуганным лицам. – Кеос коснулся и каждого из вас. Вы так же прокляты, как и я. Но это проклятье дает вам невероятную силу.

Он вынул из складок своего серого одеяния белый, как кость, кинжал, провел острием по раскрытой ладони, рассекая ее до крови, и показал мастерам. Всего несколько секунд спустя порез начал затягиваться, и вскоре от него не осталось даже крохотного шрама. Кентон положил кинжал на ладонь, в которой все еще виднелась кровь, вытекшая из раны. Тут же под белой поверхностью появились тонкие пульсирующие прожилки красного цвета. Миг – и артефакт вобрал в себя всю кровь до последней капли.

– Кровь и кости, – выругался Дэр.

Смуглый мастер неслышной поступи зачарованно глядел на кинжал, потирая щетинистую щеку. Потом перевел взгляд на амулет, который зажал в руке, оглянулся на руины Академии и, пожав плечами, надел вещицу на шею.

– Почему бы и нет?

Кентон слегка качнул головой и посмотрел на остальных. Атэр медленно поднял руки и просунул голову в золотую цепь. Аог, стоящий с противоположной стороны костра, с минуту изучал красную каплю, заключенную в золотую оправу, а потом молча нацепил амулет на себя. Его примеру последовал Мурлах, потом и Денитал. Все в ожидании воззрились на мастера оружия. Эдра вздохнул.

– Быть или не быть – какая разница… – пробормотал он и, бросив быстрый взгляд на Карбада, надел амулет. – Если все равно проклят.

Губы Кентона тронула улыбка.

– Верно подмечено.

Он снова завязал глаза шарфом, отчего остальным стало еще больше не по себе, и провозгласил:

– Мы – про́клятые сыны. Пусть боятся нас те, кто укрывает магию, ибо отныне наша цель не присвоить ее себе, а навек стереть с лица земли. Мы уничтожим все артефакты, что попадутся нам на пути, и всех, кто ими владеет. А тех, кто проклят подобно нам, наставим на путь истинный или убьем. Лишь так мы искупим вину – и накажем Аннева. – Кентон повернулся к руинам: – За мной.

Выстроившись друг за другом, мужчины двинулись за мастером проклятий. Эдра плелся позади всех. Это выглядело неимоверно странным – послушно следовать за сопляком, которому еще совсем недавно давал уроки. Вот только сопляк этот изменился до неузнаваемости и внушал невыносимый ужас. Что бы Эдра ни успел натворить в своей жизни, он был уверен, что не заслуживает проклятья. Но похоже, повиновение Кентону стало решающим в списке его прегрешений.

– Кеос нас всех подери, – шепотом выругался Эдра и начал спускаться в туннель.

Глава 23

В «Бездонном кубке» яблоку негде было упасть. Работяги со всех окрестных кварталов налегали на еду и выпивку с таким энтузиазмом, что могли бы дать фору мастерам-аватарам, дорвавшимся до бесплатного угощения в праздничный день. К невероятному удивлению своих спутников, Шраон достал кошелек и принялся выдавать каждому из них по горсти медяшек.

– Перекусите и выпейте чего-нибудь, – сказал он. – Я поставлю лошадь в стойло и поищу нашего связного. Вы все взрослые люди. Усаживайтесь за свободный стол и ждите меня. Мастер Никлосс, пригляди за мальчишками – чтобы хотя бы в ближайшие пять минут никто из них не напортачил.

– Ты же сказал, что мы взрослые, – возмутился Терин, схватив свою долю монет.