Читаем Мастер артефактов полностью

Очертания предметов размывались все больше, мир перед глазами сливался в одно разноцветное пятно… Кеос, он что, слепнет?

– Это несложно, – ответил Тосан. – Янак оставил нам настоящую сокровищницу. Этот хитрец утаил гораздо больше артефактов, чем мы предполагали. Мурлах сейчас в подвале, наводит порядок.

Надо его как-то отвлечь, подумал Кентон. Пока зрение не вернется.

Тосан рассмеялся, и Кентон в сердцах выругался: конечно же, старейший услышал его мысли.

– Значит… это была ловушка. Вы и тело Дюварека оставили в кабинете, чтобы заманить меня сюда.

– Я действительно хотел, чтобы ты стал одним из нас, Кентон. Твои глаза бесценны, ты даже не представляешь, какой великий дар тебе достался. Поэтому я приказал Дениталу сделать яд, эффект от которого получился бы лишь временным. – Он пожал плечами. – Но поскольку ты ясно дал понять, что не примкнешь к проклятым сынам, я могу попросту вырвать эти прекрасные глаза из твоего черепа.

Тосан приблизился к доспехам, лежащим на полу, и пнул их носком сапога.

– Ты до сих пор считаешь, что Дюварек погиб по моей вине. Однако это не так. Я послал тебя за ним, это правда, но меч занес ты – и использовал его магию против своего наставника. Так что единственный, кто виновен в несчастье с Дювареком, – это ты сам.

Старейший направил жезл смерти на Кентона.

– Но я могу помочь тебе. Избавить тебя от угрызений совести, отравляющих твою жизнь. Достаточно лишь одного прикосновения жезла.

Кентон вжался в стену. Его загнали в ловушку, и, даже вооруженный мощными артефактами, он был совершенно беспомощен. Мастеров и Тосана он уже не видел – перед глазами перемещались лишь смутные тени, и он отчаянно крутил головой, пытаясь за ними уследить. Пройдет еще минута – и он полностью ослепнет. И тогда наступит конец. Окончательный и бесповоротный.

Нет, оставался еще шанс на спасение. Если только он рискнет…

Тосан тут же сдвинул брови, уловив отголосок его мысли.

– Держите его!

Он шагнул к Кентону, держа жезл наготове, и в тот же самый миг Кентон плотно запахнул плащ.

Прости, Маюн.

Что с ней теперь станет? Он ведь не вернул в Шаенбалу аклумеру, а значит, пророчество может и не исполниться. Если, пока он будет скитаться в пустоте, Маюн отыщет Аннева, она, скорее всего, погибнет… И это будет лишь его, Кентона, вина…

Тосан изменился в лице.

– Стой! – крикнул он, не обращая внимания на жезл, который уже тихо загудел в его руке. – Моя дочь жива?

На губах Кентона заиграла торжествующая улыбка. Даже его слепота – да что там, даже опасность, которой он собирался себя подвергнуть, – меркла по сравнению со сладостным упоением, которое он испытывал сейчас, слыша потрясенный голос Тосана.

– Да хватайте же вы его!

Дэр с Эдрой набросились на Кентона, пытаясь сорвать с него плащ. Ни на миг не переставая думать о Маюн, Кентон крепко зажал в руке собственный жезл и, взмолившись всем богам, чтобы те не дали ему застрять в пустоте между мирами, еще плотнее запахнулся в плащ. В ту же секунду раздался тихий щелчок, в глаза ударила вспышка призрачного серого света, и Кентон полетел в черную бездну.

Глава 92

Терин на бегу лизнул руну, висевшую на шее, активировал глиф и, поднявшись в воздух, на огромной скорости помчался прочь. Внезапно до него дошло, что Титус побежал в другую сторону.

Боги, как я мог про него забыть?!

Терин резко развернулся, оттолкнулся от стены двухэтажного дома и кинулся назад.

Если с ним что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

«Держись, Титан, – прошептал он. – Я скоро. Только держись».

Он завернул за угол и вылетел к тому самому дому, что загорелся несколько минут назад. Терин встал как вкопанный. Пожар привлек внимание всех патрульных в округе, и некоторые из них выглядели почти как феуроги, напавшие на Шаенбалу. Терин быстро оглядел улицу, на которой они с Титусом виделись в последний раз.

Кажется, он исчез вон за тем углом.

Терин нырнул в тень дома и заскользил вдоль стены, высматривая Титуса. Внезапно что-то наподобие веревки вылетело из темноты и, словно змея, обвило Терина кольцами, полностью лишив возможности двигаться. Он попробовал закричать, но едва разжал губы, как рот ему заткнул невесть откуда взявшийся громадный цветок. Терин закашлялся и попытался сначала выплюнуть обезумевшее растение, а потом принялся энергично работать челюстями в попытке перегрызть лепестки и стебель.

– Тащите его внутрь, – прозвучал тихий голос. Кажется, говорила женщина.

Терина рывком втянуло в дверной проем заброшенного здания; новые веревки обвились вокруг запястий и лодыжек. Коварный цветок не сдавался, и Терин, сообразив, что дышать ртом не получится, как ни старайся, напряженно засопел, втягивая воздух носом.

– К стене его.

Терина тут же впечатало в стену, и он повис в воздухе, обвитый толстыми стеблями, которые на его глазах выросли из-под земли.

– Луатас, посвети нам.