Читаем Мастер артефактов полностью

– Думаешь, он и правда такой всеведущий? Что же он тогда не явится прямо сейчас и не спасет тебя? Тут одно из двух: либо он ни сном ни духом, либо ему попросту на тебя плевать.

Ханикат снова всхлипнул, и Аннев вдруг со всей ясностью ощутил, что дионах больше не скажет ни слова: в его ауре появилась тонкая трещина, означающая, что он близок к потере рассудка и, если пытку не прекратить, произойдет непоправимое. Едва Аннев это понял, как тут же убрал нож.

– Тебе не нужно ничего говорить, – прошептал он. – Я уже догадался об ответе и сам его скажу. А ты кивни, если я прав.

Он приложил ко лбу кусок исцеляющей ткани, и рана мгновенно затянулась. Ханикат вздрогнул от облегчения.

Аннева тревожили слова, которые он собирался произнести, но каким-то образом юноша чувствовал, что его догадка верна.

– Дортафола думает, что я наследник Кеоса. Поэтому и следит, чтобы мне не причинили вреда. Он верит, что я… стану Кеосом. Так?

Ханикат, стиснув зубы, кивнул.

Аннев почувствовал, будто камень, много месяцев неподъемным грузом лежавший на душе, наконец рассыпался в прах. Пусть самые страшные подозрения, терзавшие его с того момента, как он покинул кузницу Долин, и подтвердились, это куда лучше полной неизвестности, из-за которой он был вынужден жить в вечном страхе и сомнениях.

Возможно, как бы чудовищно это ни звучало, Дортафола был прав, ведь пророчество называет Аннева сосудом, а новые боги охотятся за ним, надеясь, что тот из них, кто завладеет сосудом, сам станет Кеосом Возрожденным.

– Дортафоле я нужен из-за того, что ношу Длань Кеоса?

– Этого я не знаю, – прохрипел Ханикат. – Я… – Он умолк на мгновение, собираясь с мыслями. – Дело в тебе, в тебе самом. Длань тоже важна, но прежде всего Дортафоле интересен ты сам.

По спине Аннева пробежал холодок. Дортафола и Неруаканта охотятся на него вовсе не из-за Длани, как он раньше думал…

Борода Одара. Так вот почему Дортафола стремится мне помочь, а Неруаканта жаждет меня прикончить… Они оба верят, что я – Кеос Возрожденный.

Глава 80

Аннев едва успел отвернуться, как его стошнило. За несколько секунд вся жизнь пронеслась у него перед глазами, и он вспомнил каждый случай, когда явственно ощущал в своей душе тьму. Вспомнил, как на уроке древнего Дорстала он почему-то решил, что жезл исцеления – это темный жезл. Как едва не столкнул Лемвича с крыши Академии на уроке Эдры. Как мучил Фина, когда того парализовало магией жезла оцепенения. И как обрушил на родную деревню неукротимое пламя Длани Кеоса. Он был в ужасе от собственного деяния… и все же какая-то часть его упивалась этой чудовищной разрушительной силой.

Сожги их всех, звучало тогда в его голове. Сожги. Сокруши. Убей.

Сожги их всех дотла.

Аннев вытер губы ладонью. Вот уже три дня он занимается тем, что пытает человека. Зачем он это делает? Потому что у него нет иного выхода? А может, он лишь потворствует прихотям темной стороны своей натуры?

Я не Кеос, одернул себя Аннев. Я не верю ни в какие пророчества, и плевать мне, что там вбили себе в голову Дортафола и Неруаканта. Я – Аннев де Брет, потомок Бреатанаса. И моя судьба – уничтожить Кеоса, а не стать им.

Словно пытаясь убедить себя в собственной человечности, он подошел к ведру, зачерпнул ковш воды и вернулся к Ханикату. А пока дионах жадно пил, бережно держал ковш, следя, чтобы драгоценная влага не пролилась.

– Если Салтар – сианар, почему же тогда он пытался меня убить? – спросил он, когда Ханикат выпил все до последней капли.

– Салтар прежде всего наемник, он служит тому, кто больше заплатит. Однако Дортафоле он по-прежнему верен. Похоже, он получил противоречивые указания.

– От кого?

– Одного из консулов короля Ченга, Фибы Ондины Анабо. Она посредник между королем Ченгом и королем Ленкой в Лукуре. Я держу связь с Салтаром через нее.

Аннев кивнул, накрепко запомнив имя.

– По-твоему, консул Анабо передала ящеру не тот приказ?

– Не исключено.

– Но как такое возможно?

– Она тесно связана с домом Рокас, а Рокасы – последователи бога теней. К тому же Неруаканта имеет немалое влияние на короля Иннистиула, и, видимо, Ченг отдал приказ Салтару от его имени.

– Разве Неруаканта не мог отдать этот приказ лично?

– Это бы нарушило баланс между ним и Дортафолой. У божественного короля есть его легионы, у первого вампира – сианары. Реши один из них повлиять на другого… – Ханикат вздрогнул. – Нет, это невозможно. Однако Неруаканта мог вмешаться в ход событий, прибегнув к содействию третьей стороны.

– Значит, придется поговорить с Анабо.

– Да-да, – подхватил Ханикат, и глаза у него лихорадочно заблестели. – Поговори с ней. У нее наверняка есть ответы на все твои вопросы.

– Похоже на то.

Ханикат облизнул губы.