Читаем Мастер артефактов полностью

На мгновение Анневу даже стало его жалко. Насколько юноша мог судить, Ханикатт лично никого не убивал, хотя и был замешан в сотнях убийств, совершенных Дортафолой и его сианарами. Большинство из этих преступлений случились несколько столетий назад, но нападение на Шаенбалу произошло недавно.

Пусть сам Ханикат и не убил никого в Шаенбалу, он причастен к нападению на деревню. Так заслуживает ли он сострадания?

Аннев сомневался в этом. Но если даже он и проявит милосердие, ничем хорошим это не кончится. Даже если предположить, что ему удастся доставить Ханиката в Анклав – что уже почти невероятно, так как дионах наверняка попытается сбежать, – нет никаких гарантий, что Рив со жрецами сразу же предадут его суду, ведь главное для них сейчас – очистить орден от предателей. А значит, Рив снова втянет Аннева в водоворот интриг, из которого на сей раз Аннев рискует и вовсе не выбраться.

Он зачерпнул из ведра воды и поднес ковш к губам дионаха. Тот жадно выпил, пролив половину воды на подбородок и голую грудь.

– Спасибо.

Аннев ожидал, что дионах тут же попытается сплести заклинание, но Ханикат лишь облизал губы и прошептал:

– А можно еще?

– После того, как ответишь на мои вопросы.

– Вопросы! – раздраженно каркнул Ханикат. – Вопросы, вопросы, бесконечные вопросы… я уже сказал тебе все, что ты хотел знать. Прошу… отпусти меня.

– Сначала я кое о чем тебя спрошу, – неумолимо произнес Аннев, – а там посмотрю, можно ли тебе доверять настолько, чтобы отпустить на все четыре стороны.

Дионах глубоко и протяжно вздохнул:

– Задавай свои вопросы, сын семерых.

Аннев вздрогнул:

– Почему ты так меня назвал?

– Потому что… – Ханикат осекся. – Забудь. Я оговорился.

– Допустим. – Аннев решил, что вернется к этому позже. – В пророчестве говорится, что боги пойдут войной друг на друга. Якобы они охотятся за мной, желая воскресить Кеоса – чтобы самим стать Кеосом?

– Думаю… да. Так понимают пророчество сами новые боги.

Аннев кивнул: еще один кусок головоломки встал на свое место.

– А как его понимает Дортафола?

Как он и ожидал, Ханикат ответил не сразу. Он разволновался – это выдавала его аура, – и, когда снова заговорил, речь его звучала медленно, словно он тщательно подбирал слова.

– Возлюбленный сам расскажет тебе об этом. Такова его воля.

– Значит, ты ничего не знаешь?

– Ничего.

– Однако кое-какие соображения на этот счет у тебя имеются.

Дионах молчал. Не дождавшись ответа, Аннев поднес к его лицу нож и холодным, отстраненным тоном произнес:

– За то время, что мы провели вместе, я многому научился. Теперь я знаю, какие муки человеческое тело способно выдержать, а какие – нет.

Ему казалось, что говорит кто-то другой – тот, кто собирается снова причинить боль лежащему на столе человеку, – тогда как сам он, Аннев, всего лишь наблюдает за этими действиями со стороны.

Я будто играю злодея в пантомиме, которые Атэр устраивал у себя на уроках… Вот только сейчас все взаправду.

– Не надо, – всхлипнул Ханикат. – Умоляю…

– Мышцы и кости мы уже проходили, – продолжал Аннев, не позволяя истинным эмоциям просочиться в его ледяной голос. – А вот что у нас тут… – Он постучал кончиком ножа по груди дионаха. – Или тут… – Лезвие уперлось несчастному в лоб. – Это нам еще предстоит выяснить.

– Кеос всемогущий. – Из груди Ханиката вырвалось рыдание. – Ты просто чудовище!

Ты не слишком далек от истины. Я бросил Кентона умирать в темнице глубоко под землей. Я разрушил Академию, и все, кто находился внутри, погибли. Я убил Кельгу, Янака, Тосана… и Маюн.

Да, так оно и происходило, но если в прошлом он действовал исходя из инстинкта самосохранения, горячего порыва или по случайности, то теперь юношей двигал холодный расчет. И пусть сейчас он говорил себе, что преследует благие цели, способы их достижения ужасали даже его самого.

– Что поделать – приходится.

С этими словами он медленно разрезал кожу на лбу дионаха. За лезвием по коже потянулась кровавая линия.

Ханикат закричал, но Аннев даже бровью не повел. Все-таки дионах был прав: это людям свойственно угрожать – монстры же сразу переходят к действию.

– Да не знаю я! – взвыл Ханикат. – Я могу лишь предполагать, но Дортафола сказал, чтобы я никогда… А-а-а!

Лезвие глубже утонуло в коже, процарапав кость.

– Я понимаю, что нарушать обещания тебе не хочется, – проговорил Аннев, крепче сжимая в пальцах рукоятку ножа. – Однако твое упорство лишний раз доказывает, что я не могу тебе доверять.

– Нельзя! – выкрикнул Ханикат, которому струящаяся со лба кровь заливала глаза. – Дортафола меня убьет! Он обо всем узнает!