Читаем Машина Уриила полностью

Пожалуй, самый выдающийся сторонник взгляда на язык как на врожденную, а не приобретаемую через культуру способность, сотрудник МТИ Ноам Хомский. В 1957 году он бросил вызов утвердившемуся представлению бихевиористов, издав книгу «Синтаксические структуры». Бихевиористы считали, что в человеческом сознании существует лишь то, что создано личным опытом. Хомский же утверждал, что если многие наши высказывания представляют каждый раз новый набор слов, то наш мозг должен содержать некую программу, способную собирать бесконечное количество высказываний из ограниченного словаря, а потому они отнюдь не создаются нашим опытом. Он отмечал, что дети быстро усваивают грамматические построения без обязательного обучения и способны истолковывать новые высказывания еще задолго до двухлетнего возраста. Поэтому дети от природы снабжены общим грамматическим руководством для всех языков. Хомский назвал его «универсальной грамматикой».

Врожденная способность пользоваться грамматикой не ограничивается речью, так как многие немые в состоянии поддерживать живую беседу с обычной для обыкновенных людей скоростью посредством языка жестов. Эти невербальные языки для глухих или немых людей вовсе не простое переложение на язык жестов повседневного разговорного языка, а совершенно зрелые самостоятельные языки со своим синтаксисом, грамматикой и словарем.

Возглавляемый Лаурой Петитто коллектив из университета Макгилла недавно сделал любопытное открытие при изучении глухих детей, родившихся в изъясняющихся жестами семьях. Оказалось, что глухие дети «лепетали» с помощью рук подобно тому, как лепетали языком обычные дети. Они обучались привычным образом, начиная повторять движения рук вместо постоянного повторения одного и того же звука вроде «ла, ла, ла, ла». Петитто пришла к выводу, что в освоении языка есть нечто общее для всех.

Очевидно, что язык не ограничивается способностью производить модулируемые звуки посредством гортани. Если для человека речь столь же естественна, как и прямохождение, то наш вид отстоит дальше от приматов, чем мы себе представляли. Стивен Пинкер, являясь сторонником естественного отбора, утверждает, что становление речи у человека началось очень рано, еще до того, как язык стал основополагающим инстинктом человека. Он перевернул привычные представления, заявив, что у людей язык развился не потому, что у них развился большой мозг; а наоборот — наш мозг укрупнялся из-за растущих запросов сложных структур, лежащих в основе языка. Одним словом, язык лежит у истоков всех достижений нашей высшей умственной деятельности.

Очевидно, Пинкер прав. Судя по нашему собственному опыту, некоторые умственно отсталые люди с очень низким коэффициентом умственного развития IQ обучаются прямохождению и родному языку в достаточной степени, хотя никогда так и не осваивают несравнимо менее сложные навыки вроде умывания или одевания. Это обстоятельство, похоже, подтверждает мысль Линкера о том, что язык действует на инстинктивном уровне подобно хождению на двух ногах. Мы все рождаемся с некой познавательной матрицей, куда быстро и легко можно вставить голосовые звуки любого языка, так что ребенку остается выучить лишь сами звуки, а не механизм их употребления. Это вполне объясняет причину поразительно быстрого овладения ребенком вторым или даже третьим языком при попадании в соответствующие условия.

Если Стивен Линкер прав, утверждая, что величина мозга зависит от запросов языка, то Homo sapiens sapiens и наши сородичи Homo sapiens neanderthalis общались посредством речи очень давно. Известно, что мозг наших предков на протяжении 100 тысяч лет был тех же размеров, что и у нас сегодня (обычно 1300–1500 куб. см), а у неандертальцев он был даже немного больше. Поэтому вполне уместно предположить, что зачаточный язык появился еще на 100 тысяч лет раньше, т. е. более 200 тысяч лет назад. В таком случае возникает вопрос, почему человечеству понадобилось столько времени для возникновения общественного устройства, именуемого цивилизацией.

Когда-то считалось, что мы никогда не узнаем особенно много о предшествующей появлению письма истории человечества, однако все новые подходы позволяют быстро пополнять наши знания в этом отношении. Один из наиболее значимых способов уяснения перемещения древних людей связан с изучением взаимодействия различных языков.

Согласно оценкам на сегодняшний день в мире существует не менее 10 тысяч всевозможных языков. Вероятно, большинство считает, что эти языки существуют благодаря обособленности народов и созданию в каждой из населяемых ими областей собственной независимой системы общения. Но это далеко не так