Прошло 200 лет с тех пор, как сэр Вильям Джонс обнаружил, что санскрит родственен латыни и греческому языку, что позволило выявить ряд родственных языков, ныне известных как индоевропейская семья языков. Индоевропейские языки представляют собой надсемейство, включающее почти все языки современной Европы. Известный ученый Джозеф Гринберг разработал языковую макросемью, названную им евразийской и охватывающей индоевропейские, урало-юкагирские, алтайские, чукотско-камчатские и эскимосско-алеутские языки, от которой, по его мнению, произошло большинство языков Европы и Северной Америки. Представление о «языке-прародителе» получило дальнейшее развитие в трудах других лингвистов, таких, как Владислав Иллич-Свитыч и Арон Долгопольский, показавших связь его с дравидийскими, картвельскими, нило-сахарскими и конго-кордофанскими языками. Они назвали этот исходный язык ностратическим.

Поразительный вывод этих изысканий состоит в том, что Ближний Восток, Европа и Америка имели когда-то общий язык. Долгопольский отмечает, что в языках, происходящих от протоиндоевропейского предка, много общих слов, связанных с земледелием и скотоводством, а значит, что у праиндоевропейцев неолита было производящее хозяйство. А вот в протоностратическом словаре такие слова отсутствовали, но имелись понятия, связанные с охотой и собирательством, и получается, что земледелие и скотоводство возникли позже, чем говорящие на протоностратическом языке люди покинули юго-западную Азию, еще до неолитической революции.

Как сказал антрополог Ричард Раджли, последствия ностратической гипотезы оказались поразительными. Возраст исходного языка должен был превышать 10 тыс. лет, приближаясь, по всей видимости, к рубежу 15 тыс. лет. Просто диву даешься, что отмеченные языковые соответствия охватывают пустыни южной Африки, тропические леса Амазонки, Арктику и европейские города — и все эти узы восходят к тем далеким временам, когда существовал единый язык.

Лингвист Франк Мерритт Рулен пошел еще дальше, предположив существование общего языка, охватывавшего весь мир. Вот что он пишет по поводу этого изначального языка, названного им праязыком:

«А что, если Бенгтсон и я правы, и выявленные нами языковые подобия на самом деле следы одной некогда языковой семьи?.. По моему мнению, наиболее правдоподобное объяснение имеющихся языковых данных состоит в том, что современное языковое многообразие вызвано появлением современного по своему поведению человека сорок или пятьдесят тысяч лет назад. Появившийся 100 тыс. лет назад в Африке современный по своему анатомическому строению человек еще не походил в своем поведении на нас, что само по себе могло указывать на пока еще зачаточные языковые навыки. Некоторые ученые полагают, что так называемый «прорыв в развитии Homo sapiens» сопровождался становлением целиком современного человеческого языка не позднее 40 тыс. лет назад».

Последним словом в использовании языковедения для получения сведений о предыстории явился подход, предложенный Колином Ренфру, который согласно сообщениям в печати говорил, что пренебрежение этими лингвистическими находками означало бы для занимающихся предысторией ученых лишение совершенно нового орудия познания. Опираясь на находки Рулена со товарищи, Ренфру предложил собственный крайний рубеж в 15 тыс. лет до н. в. (т. е. до нашего времени, где отсчет для радиоуглеродной датировки ведется с 1950 года) для ностратического языка.

Древние предания

Александр Маршак один из многих исследователей, занятых вопросом на удивление столь недавнего и неравномерного по своему ходу становления человека. Как писатель, освещающий научные проблемы, он заинтересовался происхождением цивилизации, когда по поручению НАСА составлял историческую панораму развития человека, увенчавшегося посадкой на Луну в 1969 году. За последующие 30 лет он стал знатоком в области доисторической науки и памятников материальной культуры. Еще в 1972 году Маршак писал: