На этом гончарном предприятии начала каменного века озадачивает огромный выход брака, как может показаться на первый взгляд. Любой гончар-любитель знает, насколько важно удаление воздушных пузырей и водяных мешков из глиняного кома, прежде чем придать ему заданный вид, а затем дать высохнуть до образования «корки» и лишь потом обжигать. В противном случае ваше изделие почти наверняка взорвется в печи из-за теплового расширения содержащихся в глине пузырей воздуха или воды. 10 тыс. найденных в Дольни-Вестонице изделий представляют собой обломки глиняных фигурок — отдельно, например, львиная голова и женское туловище — но рядом с печью не было найдено ни одной, хоть наполовину недоделанной фигурки. Поэтому ученые, исследовавшие стоянку, решили изучить места разломов этих фигурок под электронным микроскопом. Это было сделано в Смитсоновском институте гор. Вашингтон, округ Колумбия, и тогда выяснилось, что находившиеся в помещениях гончарные изделия были разбиты уже после изготовления, а найденные в печах взорвались из-за теплового удара при обжиге.

Отсутствие хотя бы одной целой фигурки свидетельствовало, что здесь что-то не так. Однако опыты с местным лессом показали его необычную прочность на тепловой удар, что еще больше запутывало вопрос о причине столь большого брака. Памела Вандивер из Смитсоновского института была крайне озадачена: «Надо очень постараться, чтобы вылепленные из этого сырья предметы взорвались». Ольга Соффер пришла к таким выводам: «Либо перед нами совершенно никудышные гончары, каких свет не видывал, либо все эти вещи разбивались с какой-то целью».

Ученые заключили, что фигурки, вероятно, и не собирались сохранять целыми, и их разрушение в подковообразной печи было преднамеренным. Возможно, сам миг насильственного разрушения являлся апогеем некоего религиозного или магического обряда. Это ошеломило нас, поскольку в таком случае эти фигурки могли выступать в качестве заговорного средства, как порой случается сегодня, когда изготавливается небольшой точный слепок недруга, после чего над ним измываются, полагая, что те же муки претерпит и он сам. Тогда то же самое можно сказать и о желанном разрушении в печи изготовленного слепка; если же фигурка выдерживала испытание огнем, ее выносили в соседнее помещение и выбрасывали как свидетеля неудавшейся попытки насолить кому-то. Умелый гончар мог добиться нужного результата, и, похоже, в этих мастерах видели жрецов или шаманов, дающих «потребителю» то, чего он заслуживал.

Но что бы ни происходило на этой стоянке 26 тыс. лет назад, мы видим перед собой общество значительно более развитое, чем то, каким оно предстает согласно общепринятым взглядам на становление человечества.

Колыбель цивилизации

Еще недавно европейская цивилизация считалась значительно моложе ближневосточных или азиатских цивилизаций. Занимающиеся предысторией ученые начала XX века полагали, что все основные достижения в Европе напрямую связаны с Ближним Востоком и были занесены туда переселенцами или торговцами.

Привычным примером такого подхода к летосчислению доисторической Европы может служить статья Гордона Чайлда 1939 года «Восток и Европа», где он представил поэтапное становление европейской цивилизации как естественный приход цивилизации с Востока:

1) Цивилизация на Востоке наиболее древняя.

2) Цивилизации способны распространяться.

3) Элементы цивилизации перекочевали с Востока в Европу.

4) Распространение исторически датируемых восточных предметов (types) дает основание для включения доисторической Европы в рамки исторического летосчисления.

5) Доисторические европейские культуры уступают современным им восточным культурам, т. е. цивилизация в Европе началась позднее, чем на Востоке.

В ту пору не было средств датирования мегалитических сооружений Европы, и поэтому все считали, что европейская предыстория началась позже 3000 г. до н. э., времени, с которого велся отсчет египетских «летописей». Но в 1955 году физик Уильям Либби изобрел способ радиоуглеродной датировки, в том числе археологических находок, и прежние расчеты рухнули как карточный домик. За это достижение Либби был удостоен Нобелевской премии.