Читаем Мародеры полностью

Еще одним завсегдатаем парижских галерей стал Дюссельдорфский музей, скупавший произведения Рубенса, Фрагонара и Юбера Робера. Всего весной 1941 года музей приобрел около шестидесяти работ, многие — мутного происхождения. Дюссельдорфский музей покупал и другие предметы искусства — китайский фарфор, статуэтки из слоновой кости, часы, украшения и ценные старинные книги. Отделы египетского и восточного искусства Берлинских музеев тоже пополнили свои фонды в Париже, где, казалось, распродавалось все.

Но самым экстравагантным покупателем на парижском рынке искусства после Геринга был, пожалуй, Рейхсбанк. Это заведение имело такие финансовые возможности, что с ним мало кто мог соперничать, и оно охотно демонстрировало свою мощь, скупая золото, искусство и антиквариат. Деньги поступали в банк не только из государственных банков оккупированных стран, но также из более темных источников. В 1942 году директор банка и министр экономики Вальтер Функ заключил соглашение с Генрихом Гиммлером, согласно которому банк становился прямым соучастником массового уничтожения евреев. Из лагерей уничтожения в Восточной и Центральной Европе поступали в Рейхсбанк золотые зубные коронки, украшения и часы, а также наличные деньги, которые банк в прямом смысле слова отмывал от крови.

Вальтер Функ и другие высокопоставленные банкиры регулярно наведывались в Париж ради закупок для банка. Главным образом они искали произведения искусства и антиквариат, который соответствовал бы высокому статусу государственного банка Третьего рейха. В Париже они нашли ровно то, что искали, — королевскую роскошь. Банковские чиновники питали особое пристрастие ко всему, что имело отношение к французскому двору. К примеру, банк приобрел картину Франсуа-Юбера Друэ «Портрет графини Дюбарри», изображавшую последнюю фаворитку Людовика XV. Это было только начало — каждый месяц в Берлин отправлялось несколько крупных транспортов, содержавших различные предметы роскоши. Рейхсбанк потратил в Париже 40 миллионов франков. В списке покупок были гобелены XVIII века с мотивами из «Дон Кихота», сотканные при испанском дворе, кресла из дворца Людовика XV, фарфоровый сервиз на семьдесят персон, когда-то принадлежавший французскому королю Луи-Филиппу I, и четыре подноса, которые Наполеон подарил своему маршалу Жану-Батисту Бернадоту, будущему королю Швеции. Рейхсбанк купил даже фонтан из Версаля, который разобрали и тоже переправили в Берлин. В дополнение к художественным сокровищам королевского двора банковские чиновники в огромных количествах посылали домой дорогие ткани, салфетки, одежду от лучших французских производителей, шампанское и фуа-гра. Пожалуй, сильнее всего Рейхсбанк скомпрометировал себя, украв у Банка Франции золото ради изготовления столовых приборов на сто пятьдесят персон.

Рейхсбанк воспользовался услугами парижской фирмы интерьерного дизайна Maison Jansen, которая превратила штаб-квартиру банка в Берлине в миниатюрный Версаль. Maison Jansen обслуживала и других высокопоставленных нацистов — например, генерал-губернатора Польши Ганса Франка.

Спрос немецких чиновников на предметы роскоши из Франции был настолько велик, что Риббентроп учредил при немецком посольстве в Париже особую экспертную службу. Это была группа художественных экспертов из Германии, получивших звание «коммерческих атташе». Они должны были отслеживать любопытные предметы искусства, всплывавшие на французском рынке, — задание нетрудное, так как посольство на улице Лилль, 78 окружали лучшие художественные галереи. Коммерческие атташе поддерживали постоянную связь с основными арт-дилерами, а также выполняли закупки и переводили средства от лица немецких учреждений.

Однако сновавшие повсюду агенты Геринга и Поссе не пропускали ни одного ценного произведения. Большинство конкурентов предпочитали держаться подальше от той или иной работы, узнав, что Геринг или Поссе положили на нее глаз. Однажды Карл Габершток увел картину Рубенса прямо из-под носа у Геринга. Разъяренный рейхсмаршал приказал немедленно разыскать Габерштока, и тот был вынужден тут же вернуть добычу.

Помимо приобретений в Жё-де-Пом, Геринг делал большие закупки на рынке. Его часто водили на частные «показы» — например, в галерею Шарпантье, где как-то раз в 1941 году после быстрого осмотра он решил «купить все». А однажды приобрел у Поля Гувера целиком небольшую часовню XVIII века с шестью мраморными колоннами.

Не менее активно действовали агенты Гитлера. Некая фрау Дитрих, познакомившаяся с Гитлером через Еву Браун, купила в Париже более трехсот картин, из которых примерно восемьдесят передала в Линц. Фрау Дитрих занимала уникальное положение, так как могла продавать предметы искусства напрямую Гитлеру, минуя Ганса Поссе, но этим ее преимущества и ограничивались, так как обычно ей доставались произведения невысокого качества, а часто и подделки. Придворные художники Гитлера тоже ни в чем себе не отказывали. И Альберт Шпеер, и Арно Брекер отправляли домой картины, скульптуры, мебель, вино и духи.