Читаем Мародеры полностью

Хищения произведений искусства в годы Второй мировой войны выделяются из общего ряда не только масштабом и систематичностью, но и, как указал Голдштейн, своей связью с Холокостом. Вашингтонская конференция должна была подтолкнуть многие страны и учреждения к тому, чтобы открыть архивы и изучить свои собственные коллекции.

Многие крупные американские музеи начали исследовать провенанс своих работ. В начале 2000 года нью-йоркский музей Метрополитен представил список из двухсот девяноста трех картин, судьба которых с 1933 по 1945 год оставалась неясной. Это стало своего рода поворотным пунктом. Примеру «Мета» последовали многие: Музей изящных искусств в Бостоне опубликовал подобный список из двухсот картин, а Институт искусства в Чикаго — из пятисот сорока восьми. Находки других музеев были поскромнее. Нью-Йоркский МоМА обнаружил у себя всего пятнадцать краденых полотен, а Национальная художественная галерея в Вашингтоне — лишь одно-единственное произведение, принадлежащее кисти фламандского художника Франца Снейдерса. Но хотя никаких доказательств пока не имелось, на самом деле в американских музеях вполне могли храниться тысячи произведений, украденных нацистами, и скоро выяснилось, что в некоторых случаях дело именно так и обстояло. Масштаб явления указывал, в частности, на то, что, приобретая картины, музеи мало интересовались их возможным темным прошлым во время Второй мировой войны.

В Европе Вашингтонская конференция тоже вызвала некоторое оживление. Здесь в центр внимания попало в первую очередь искусство с особым провенансом — произведения из Мюнхенского центрального пункта сбора и других пунктов сбора в Германии. После войны западные союзники переложили всю ответственность за реституцию на те страны, из которых были украдены произведения. Но многие европейские правительства не имели возможности или просто не хотели заниматься такой работой. Европу предстояло поднять из руин, и реституция произведений искусства в этих условиях не казалась приоритетной задачей.

Десятки тысяч работ так никогда и не вернулись к своим владельцам или их наследникам. В большинстве случаев ведомства, ответственные за расследование, исходили из того, что владельцев нет в живых, а наследники отсутствуют. Многие из этих «бесхозных» произведений вскоре оказались в национальных собраниях.

В социалистических странах Восточной Европы эту проблему решили еще проще: вся вообще частная собственность была национализирована.

Во Франции министерство культуры опубликовало список из двух тысяч произведений, которые Объединение национальных музеев после войны сочло «бесхозными», после чего все эти работы оказались в Лувре, музее Орсэ и Национальном музее современного искусства. До сих пор владельцам вернули лишь около полусотни из них. Кроме того, в 2000 году во Франции была создана специальная историческая комиссия под руководством Жана Маттеоли — ветерана Сопротивления и узника концлагеря Берген-Бельзен.

В Нидерландах тысячи произведений, переданных властям после войны, также не нашли своих хозяев. Бюро под названием Herkomst Gezocht («Происхождение неизвестно») занимается возвращением предметов искусства владельцам и созданием цифрового архива, в который включено уже более 4000 работ. Оказалось, что и в этом случае найти хозяев или их наследников не так-то просто. В 2006 году в Еврейском историческом музее в Амстердаме прошла выставка, на которой бюро представило часть этих работ. Название выставки говорило само за себя: «Украденное, но у кого?» На сегодняшний день бюро вернуло владельцам около пятисот произведений.

В Чехии, также подписавшей Вашингтонские принципы, была тоже создана особая комиссия, и в результате ее работы появился закон, обязывающий учреждения культуры вернуть похищенные работы владельцам. Кроме того, министерство культуры опубликовало список из трех с лишним тысяч предметов искусства с неясным провенансом.

Как того и следовало ожидать, самая активная деятельность развернулась в Германии. Еще до Вашингтонской конференции здесь появилось ведомство, ответственное за возврат культурных ценностей. После 1998 года стартовало еще несколько подобных проектов. Для немецких музеев были разработаны директивы, предписывающие, как поступать с экспонатами, подлежащими реституции. Существует комиссия, единственная задача которой — выполнять роль посредника в переговорах между бывшими и нынешними владельцами. В 2006 году в министерстве экономики был образован особый федеральный департамент, Ведомство центральных служб по открытым имущественным вопросам (Bundesamt für zentrale Dienste und offene Vermцgensfragen, BADV). Его сотрудники имеют дело с предметами искусства, оказавшимися в собственности ФРГ после войны. В их число входят 2300 картин, скульптур и графических листов из коллекций Гитлера и Геринга.