В прошлом году во время учебы в Ленинграде Андрей познакомился с заведующим неврологическим отделением из Ростова-на-Дону. За дружеским ужином в общежитии тот рассказал жуткую историю о маньяке, терроризирующем Ростовскую область, убивающем женщин и мальчиков и уродующем трупы. Андрей тогда не воспринял рассказ всерьез, тем более коллега любил присочинить, и не всегда было понятно, когда он говорит всерьез, а когда травит байки для поддержания беседы. Кроме того, Андрей был уверен, что в СССР не бывает маньяков. Уверенность эта поколебалась из-за случайно услышанного разговора. В ноябре Андрею выдали пригласительный билет на торжественное собрание и концерт по поводу Дня милиции. Скорая помощь дружила с Ленинским райотделом, проводили соревнования по волейболу, лыжам и шахматам, совместно выезжали в подшефный колхоз на уборку картофеля, устраивали игры КВН и вечера с танцами. Вот и пригласительными на свой праздник милицейский коллектив с медиками поделился. Андрей с Оксаной сидели на предпоследнем ряду. А за ними устроились молоденькие лейтенанты и, не стесняясь в выражениях, комментировали выступающих. Особенно досталось первому секретарю обкома, заявившему, что в нашей стране нет серийных убийц.

«А ростовский потрошитель? А ленинградский молотобоец? А наш душитель-насильник?» – доносился сзади возмущенный шепот.

Тогда Андрей второй раз услышал о потрошителе. И вот теперь третий.

– Так ты думаешь, что это ростовский маньяк? – спросил он у Петрова.

– Чего не знаю, того не знаю. – Петров вылил оставшуюся в бутылке водку в опустевшие стаканы. – Но не исключено. Оксана видела?

– Видела.

– Это плохо. Мы с тобой мужики, лекарство знаем. – Петров стукнул стаканом о стакан Андрея и опрокинул содержимое в рот. – А жена у тебя натура тонкая, художественная. Ты ее поддержи. Вечером налей и выпить заставь, а то не уснет.

– Налью, – пообещал Андрей.

Лекарство Сереги Петрова подействовало. Страшная картина больше не стояла перед глазами, чувство вины перед женой немного притупилось, Андрей с головой погрузился в работу. Когда в кабинет сначала заглянул длинный породистый нос, а вслед за ним появился и сам Виталий Исаакович Белорецкий, ветеран скорой помощи, заведующий кардиологическим отделением, в сопровождении нескладной очкастой стажерки в коротком халатике, не достающем до костлявых коленок, Андрей уже почти забыл про вчерашний кошмар. Он посидел с Белорецким и стажеркой за чаем с пряниками, посмеялся над анекдотом из одесской серии, рассказывать которые Виталий Исаакович был большой мастер, затем снял стоявшее на книжном шкафу чудо отечественной множительной техники – электромеханическую печатную машинку «Ятрань», подаренную Колей Неодиноким на день рождения, и принялся начисто перепечатывать вторую главу своей кандидатской диссертации. Печатал Андрей медленно, двумя пальцами, но отдавать профессиональной машинистке не стал. Бюджет молодой советской семьи и так с трудом выдержал холодильник «Минск», еще Оксана просила стиральную машину, и на летний отпуск в Крыму надо было скопить…

Ближе к пяти Андрей решил, что на сегодня хватит. Глаза начали слипаться, и количество опечаток зашкалило. Он убрал машинку и перед уходом решил позвонить в Ростов заведующему отделением, узнать последние новости о потрошителе. Заказал межгород[12] на служебный телефон, что не поощрялось руководством, но все пользовались. Разговора пришлось ждать больше часа, Андрей начал беспокоиться, что коллега уйдет домой, потом сообразил, что в Ростове время московское и еще нет четырех. Коллега радостно приветствовал Андрея, а узнав, что того интересует, поспешил успокоить:

– Поймали злодеев! Представляешь, четырех дураков из специнтерната задержали, они все сознались. У нас теперь это называется «делом дураков».

– Ты рассказывал, что они тела жертв уродовали. Можешь вспомнить, как именно?

– Зачем тебе? – удивился коллега. – Я же говорю, дело закрыто.

– У нас, похоже, свой потрошитель появился. Ваших копирует.

– Ну слушай…

Чем больше подробностей перечислял ростовский доктор, тем мрачнее становился Андрей. Ладонь, сжимавшая телефонную трубку, взмокла.

– Один в один, – пробормотал он, дослушав до конца.

– Что, не понял? – переспросил коллега.

– Очень похоже, говорю.

На линии повисла пауза.

– Алло? – Андрей подумал, что связь прервалась.

– Ты знаешь, – отозвался заведующий отделением, понизив голос, почти шепотом, – говорят, что наши опера не тех взяли, а настоящий потрошитель по-прежнему на свободе…

Андрей положил трубку и некоторое время сидел, уставившись в одну точку. Потом тяжело вздохнул и начал подниматься из-за стола. Дверь в кабинет распахнулась. На пороге стояла Оксана, бледная, зеленые глаза в пол-лица, губы дрожат, в руках какая-то тряпка.

– Андрей, – незнакомым, глухим голосом произнесла девушка. – Смотри, что я нашла у нас в комнате!

Глава 3

Полутора годами ранее, Ростов-на-Дону