Лифт, как обычно, не работал. Оксана поднялась по лестнице. На пятом этаже встретила знакомую фельдшерицу из кардиологических бригад, немного поболтали. На своем шестом открыла дверь блока из двух комнат. Во второй комнате проживал сосед, фельдшер психиатрического отделения. Общая дверь была не заперта, ее никогда днем не запирали. Оксана зашла в тамбур, стала искать в сумочке ключ, подняла глаза и замерла. Дверь в их комнату оказалась приоткрытой. Оксана прекрасно помнила, как вчера утром, уходя на дежурство, они с Андреем заперли дверь на ключ. После смены она сразу поехала в институт, муж остался на работе. Может, он уже вернулся? Но всему общежитию известно, что мимо тети Дуси незамеченной мышь не проскочит.

– Андрюша, ты дома? – позвала Оксана.

Ответа не было. Оксана в растерянности оглянулась. Что делать? Зайти в комнату? А если там воры? Воровать у них, конечно, нечего, разве только новый холодильник «Минск», за который они еще должны в кассу взаимопомощи[17]. Но заходить одной страшно.

Она постучала в дверь соседа. По счастью, Анатолий Игоревич, обходительный мужчина в возрасте за сорок, серьезный, доброжелательный, оказался дома и все понял с полуслова. Отодвинул девушку в сторону, решительно потянул на себя приоткрытую дверь их комнаты, вошел. Потом позвал Оксану.

– Заходи, здесь никого. Проверь на всякий случай, все ли на месте.

Оксана осмотрелась, заглянула в тумбочку, шкаф. Вроде бы ничего не пропало, все вещи на своих местах.

– Наверное, вы не закрыли дверь, когда уходили, бывает, – сказал Анатолий Игоревич и вернулся к себе, а Оксана только после его ухода подняла лежащий на кровати лоскут ткани. Делать это в присутствии соседа она не стала, сама не понимая почему.

Сейчас ткань разглядывал Андрей. Искусственный шелк со сложным цветным рисунком, лоскут размером с носовой платок, неровно отрезан, видимо, от женского платья или халата, заляпан подсохшими темно-бурыми пятнами, похожими на кровь.

– Это лежало на кровати?

– Да, поверх покрывала.

Андрей недоуменно пожал плечами.

– Наверное, чья-то дурная шутка.

– Андрюша, это не шутка. Вчера на вызове. На ТОМ вызове…

– Оксана, ну причем здесь тот вызов?

– Платье.

– Что платье?

– На стуле висело платье. Той, убитой женщины.

– И что?

– А то, что ткань, – Оксана показала на лоскут в руках Андрея, – отрезана от того платья.

– Ты уверена?

– Рисунок необычный, я запомнила.

– Я не обратил внимания, – неуверенно произнес Андрей и повторил вопрос: – Ты точно уверена?

– Андрюша, у меня всего два платья. Ты можешь сказать, какой на них рисунок?

Сергеев почесал затылок.

– Ну… – неуверенно начал он.

– Вот именно что ну, – перебила мужа Оксана. – Вы, мужчины, не обращаете внимание на такие мелочи, как рисунок на женском платье. А мы обращаем. К тому же на этой ткани кровь.

– Ну, это еще надо проверить. Может, томатный сок…

В седьмом часу больница затихает, большинство служб и кабинетов закрываются до утра, в ординаторских остаются лишь дежурные врачи, на постах – дежурные медсестры. Жизнь продолжает бурлить только в приемном покое и в реанимации. Андрей шел по гулким длинным коридорам, надеясь застать кого-нибудь в лаборатории биохимии. Он не был уверен, но предполагал, что в этой лаборатории должен быть дежурный персонал. Экспресс-анализы могут понадобиться в любое время суток.

Предположение оказалось верным, более того, дежурил знакомый врач, клинический ординатор второго года обучения[18].

– Можешь определить, что это? – спросил Андрей, разворачивая кусок ткани. – Кровь или томатный сок?

– Легко, – ответил ординатор, рассматривая лоскут. – Но я тебе и так скажу, что это кровь.

– Нет, так не пойдет. Мне нужен анализ. К утру сделаешь?

Ординатор снисходительно посмотрел на Андрея.

– Это вы, невропатологи, по старинке с молоточками ходите. А у нас, – он обвел широким жестом свое хозяйство, – научно-технический прогресс. Я тебе через десять минут скажу, что это кровь, определю ее видовую принадлежность, группу и резус-фактор.

В десять минут он, конечно, не уложился, но через полчаса Андрей держал в руках заключение, из которого следовало, что на предъявленном для анализа куске ткани засохшая человеческая кровь первой группы, резус-фактор отрицательный.

Глава 5

– Семнадцатый.

– Где находитесь?

– В Старом городе.

– Проспект Ленина, тридцать восемь, квартира двенадцать. Подозрение на убийство.

– Принято, едем.

Полутора годами ранее, Вильнюс