– Кормление, выгул, уход за шерстью! – чеканит свидетельница, после чего одаривает Затопец ироничным взглядом: – А какое отношение, Тамара Аркадьевна, это имеет к убийству?

Затопец вопрос игнорирует.

Пресс-секретать УВД позволяет себе чуть-чуть ослабить внутреннюю пружину. И зря!

– Извините за очень личный вопрос: какое прозвище было у Зины Сыропятовой в школе?

"Говорить о присутствующем человеке в третьем лице – это что, способ смягчить удар?"

– У меня не было… Зина. Просто Зина.

«Кудрявую Зину купили в магазине!» – врывается в уши.

Тем временем капитан Затопец извлекает откуда-то из-под стола прозрачный пакет:

– Вам знаком этот предмет?

– Это пупс…

– Верно.

На лице следователя появляется намёк на усмешку и тут же исчезает.

Зина вытягивает шею и вглядывается в содержимое пакета.

– Эта кукла… Означает ли она…

– Извините,– обрывает её Тамара Аркадьевна и убирает пакет с глаз долой.-Данный предмет является вещественным доказательством. Для любого рода допущений и предположений время не наступило. Ответьте прямо: вам он знаком?

Зина мотает головой:

– Не-е-т…

Затопец протягивает заполненный лист.

Рутинная процедура.

Оставив свою подпись под строчкой «С моих слов записано верно и мною прочитано», свидетельница решается на вопрос:

– У вас уже есть какие-то зацепки?

– Мы работаем над этим.

Похоже, отныне вся информация будет исчерпываться этой формулировкой.

– А меня вы что… подозреваете?

Затопец, не отрываясь от своих записей, бубнит:

Вы – сотрудник полиции, и кому как не вам, знать, что на первом этапе подозреваются все знакомые жертвы. Сейчас идёт процесс исключения вероятностей.

– Тамара Аркадьевна, и всё же я хотела бы сообщить одну вещь.

– Слушаю, Зинаида Семёновна.

– Когда Алярьева посадили, если вы помните, срок у него был солидный. Так вот Алёна была тогда беременна.

– И что?

– Она решила, что ребёнок будет помехой.

– Что ж, важная деталь. Благодарю.

Тамара Аркадьевна одёргивает манжеты форменной рубашки, чем ставит жирную точку. Ей надо спешить. Хотя переулок не велик, но опрос свидетелей – требует времени. А такие дела лучше всего раскрываются по горячим следам, в ближайшие 12 часов. И у Затопец такое чувство, что оно будет раскрыто этой же ночью. Потому как главный подозреваемый уже есть. И это сожитель Алёны, вышедший в эту пятницу на свободу.

Это первое дело капитана Затопец. Прежде она работала и в подразделении по делам несовершеннолетних, и в службе участковых инспекторов. Пока не удалось закончить юридический институт. Тяжело он ей дался. Но она справилась. И это ещё в статусе разведённой женщины!

К слову, майор Тальякагуа не в восторге от её перевода. Во-первых, та давняя интрижка. По существу одноразовая. А супруга у него, по слухам, большая ревнивица. К тому же майору хотелось бы в "убойный" отдел мужика – трезвого и профи. Да где их в Мирном взять? Вот был Радик Шадыханов. Да спёкся! Тьфу ты, неподходящее выражение для следователя. Всё-таки даёт о себе знать работа участковым. Надо исправляться, Тамара Аркадьевна! К тому же ты нынче докторская жена. Тоже обязывает к приличному лексикону.

ГЛАВА 3

Разбудило лошадиное ржанье. Прямо напротив окна спальни- конюшня Тимофея, того самого, что подрабатывает садовником у Горожанкиной.

Сцена ужасов в соседском доме стала мало-помалу отходить на задворки сознания. Хвала защитным системам мозга! Или коктейлю «Шампань-коблер», который подавали на фуршете.

Я обтираюсь мокрым полотенцем. Дань памяти отца- сторонника ЗОЖ. По волосам можно лишь пройтись щёткой.

Должна признать, что не соответствую образу полицейского. Я даже избегаю носить форму. В ней со всей очевидностью выступает пухлость фигуры. А люди ждут, чтобы вы отвечали образу стража порядка.

Накаченное тело.

Бейсболка, в прорезь которой воинственно выглядывают забранные в хвост волосы.

Не смотрящий, а целящийся взгляд.

И не важно, что вы не совсем полицейский, а сотрудник пресс-центра. Они хотят видеть в вас уже нарисованную в голове картинку.