Читаем Малое прекрасно полностью

Возьмем альбом хороших «фотографий», сделанных путем продолжительного самонаблюдения. Перевернув лишь несколько страниц, мы найдем в себе то, что нам так не нравится в других. Тогда мы сможем поставить себя на место другого, понять, что в нем есть то, что мы заметили в себе; у него, как и у нас, существуют немало внутренних проблем, и так далее.

Чем меньше в вас тщеславия и чем больше вы наблюдаете за собой со стороны, тем менее значимым вы предстанете в собственных глазах[193].

Столь необходимое изучение Сферы 1 может усиливать ощущение собственной значимости, но в противовес ему изучение Сферы 3 должно привести к осознанию своей ничтожности. Что я в огромной, бесконечной Вселенной? Кто я? Лишь один из четырех миллиардов маленьких муравьев, что населяют эту крохотную Землю! Как говорил Паскаль, «человек — всего лишь травинка, слабейшее существо в природе, но при этом травинка мыслящая», то есть обладающая осознанностью. В этом и есть бесконечная ценность человека, пусть даже большую часть времени его осознанность дремлет.

Наша социальность — огромное подспорье в изучении Сферы 3. Мы живем не в одиночестве, но среди себе подобных. И окружающие нас люди становятся своего рода зеркалом, отражающем нас такими, какими мы есть на самом деле, а не какими мы себя воображаем. Таким образом, лучший способ обрести требуемые знания о себе — это наблюдать и стараться понять потребности, заблуждения и проблемы других людей, ставя себя на их место. Со временем это может у нас получиться столь совершенно, что нас, маленьких «я» с собственными потребностями, заблуждениями и проблемами, вообще не будет видно. Столь полное отсутствие эго означало бы, что мы достигли полной объективности.

Христианство учит «любить ближнего своего как самого себя». Что это значит? Когда человек любит себя, ничто не стоит между дающим и получающим любовь. Но когда он любит ближнего своего, его собственное маленькое «я» обычно стоит между ними. Таким образом, любить ближнего своего как самого себя означает любить без всякого вмешательства своего собственного эго, означает достижение полного альтруизма и устранение всяких следов эгоизма.

Сострадание — необходимое условие изучения Второй Сферы Познания, альтруизм же — необходимое условие изучения Третьей.

Как мы отмечали ранее, эти две Сферы недоступны нашему непосредственному наблюдению. И только высшие качества сострадания и альтруизма помогают нам познать.

Глава 9

Четыре сферы познания: 4

I

Теперь мы обращаемся к Четвертой Сфере Познания, «внешнему виду» окружающего нас мира. Под «внешним видом» я понимаю все, что доступно нашим органам чувств. Ключевой вопрос при изучении Четвертой Сферы Познания — «что я наблюдаю?» Для ответа на него необходимо избавиться от допущений, представлений, предубеждений касательно всего (включая причины наблюдаемых явлений), что нельзя проверить при помощи органов чувств. Таким образом, Сфера 4 — истинный рай для всякого рода бихевиоризма, ибо здесь нас интересует только непосредственно наблюдаемое поведение. Все науки занимаются именно этой сферой, и немало людей уверены в том, что лишь в ней сосредоточено истинное знание.

В качестве примера можно процитировать Вильфреда Парето (1848–1923), чей Trattato di Sociologia Generate превозносили как «величайший и благороднейший труд, утверждающий объективное мышление без всяких сантиментов и развивающий методы, что способствуют воспитанию рационального состояния ума»[194]. Парето, как и многие другие, утверждал, что «научный подход» возможен лишь в Сфере 4:

В своих исследованиях мы прибегаем лишь к непосредственному наблюдению и опыту. Речь идет вовсе не о так называемом «внутреннем» или «христианском» опыте, но лишь об опыте и наблюдении, необходимом для изучения таких естественных наук, как астрономия, химия, физиология, и т. д.[195].

Перейти на страницу:

Похожие книги

500 дней
500 дней

«Независимая газета», 13 февраля 1992 года:Если бы все произошло так, как оно не могло произойти по множеству объективных обстоятельств, рассуждать о которых сегодня уже не актуально, 13 февраля закончило бы отсчет [«500 дней»]. То незавидное состояние, в котором находится сегодня бывшая советская экономика, как бы ни ссылались на «объективные процессы», является заслугой многих ныне действующих политических лидеров, так или иначе принявших полтора года назад участие в похоронах «программы Явлинского».Полтора года назад Горбачев «заказал» финансовую стабилизацию. [«500 дней»], по сути, и была той же стандартной программой экономической стабилизация, плохо ли, хорошо ли приспособленной к нашим конкретным условиям. Ее отличие от нынешней хаотической российской стабилизации в том, что она в принципе была приемлема для конкретных условий того времени. То есть в распоряжении государства находились все механизмы макроэкополитического   регулированяя,   которыми сейчас, по его собственным неоднократным   заявлениям, не располагает нынешнее российское правительство. Вопрос в том, какую роль сыграли сами российские лидеры, чтобы эти рычаги - контроль над территорией, денежной массой, единой банковской системой и т.д.- оказались вырванными из рук любого конструктивного реформатора.Полтора года назад, проваливая программу, подготовленную с их санкции, Горбачев и Ельцин соревновались в том, на кого перекинуть ответственность за ее будущий провал. О том, что ни один из них не собирался ей следовать, свидетельствовали все их практические действия. Горбачев, в руках которого тогда находилась не только ядерная, но и экономическая «кнопка», и принял последнее решение. И, как обычно оказался  крайним, отдав себя на политическое съедение демократам.Ельцин, санкционируя популистскую экономическую политику, разваливавшую финансовую систему страны, объявил отсчет "дней" - появилась даже соответствующая заставка на ТВ. Отставка Явлинского, кроме всего прочего, была единственной возможностью прекратить этот балаган и  сохранить не только свой собственный авторитет, но и авторитет

Станислав Сергеевич Шаталин , Григорий Алексеевич Явлинский

Экономика
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1

Советская экономическая политика 1960–1980-х годов — феномен, объяснить который чаще брались колумнисты и конспирологи, нежели историки. Недостаток трудов, в которых предпринимались попытки комплексного анализа, привел к тому, что большинство ключевых вопросов, связанных с этой эпохой, остаются без ответа. Какие цели и задачи ставила перед собой советская экономика того времени? Почему она нуждалась в тех или иных реформах? В каких условиях проходили реформы и какие акторы в них участвовали?Книга Николая Митрохина представляет собой анализ практики принятия экономических решений в СССР ключевыми политическими и государственными институтами. На материале интервью и мемуаров представителей высшей советской бюрократии, а также впервые используемых документов советского руководства исследователь стремится реконструировать механику управления советской экономикой в последние десятилетия ее существования. Особое внимание уделяется реформам, которые проводились в 1965–1969, 1979–1980 и 1982–1989 годах.Николай Митрохин — кандидат исторических наук, специалист по истории позднесоветского общества, в настоящее время работает в Бременском университете (Германия).

Николай Александрович Митрохин , Митрохин Николай

Экономика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»

Каким образом складывалась социально-экономическая система советского типа? Какие противоречия ей пришлось преодолевать, с какими препятствиями столкнуться? От ответа на эти вопросы зависит и понимание того, как и благодаря чему были достигнуты наиболее впечатляющие успехи СССР: индустриализация страны, победа над нацистской агрессией, штурм космоса… Равным образом ответ на эти вопросы помогает понять, почему сложившаяся система оказалась обременена глубокими проблемами, нерешенность которых привела советскую систему к кризису и распаду. Какова была природа Великой русской революции, привела ли она к формированию социалистического общества? Какие уроки следует извлечь из гибели советской системы, чтобы новое движение к социализму избежало допущенных ошибок? Эти вопросы также волнуют очень многих людей, и автор по мере сил постарался дать на них аргументированные ответы.

Андрей Иванович Колганов

Экономика