— Чак… есть еще кое-что, что ты бы мог для нас сделать. Это непросто, но твои контакты с полицией могут нам помочь. Если станет опасно, не связывайся. Но попытайся разузнать все что можно о Мине.

Сложное задание, подумал Фрай. Полицейские не любят распространяться о других полицейских. Особенно в беседе с репортерами, бывшими или действующими.

— Что в косметичке, которую Ким везет в аэропорт?

Беннет посмотрел на него со всей серьезностью.

— Ли.

Глава 4

— Чак, поворачивай на магистраль номер пять, мы не поедем в лос-анджелесский аэропорт.

Они мчались по шоссе на Санта-Ана в сторону города. Был понедельник, но довольно поздно, и утренний час пик миновал. Мимо проплывали пригороды, слипшиеся и обширные. Впереди висело одеяло коричневого смога, но выше небо постепенно вновь обретало голубой цвет.

Ким сидела рядом с видом человека, который ожидает постановки диагноза. Она постукивала пальцами по красной сумочке и смотрела прямо перед собой сквозь темные очки. Выкурила четыре сигареты подряд и теперь зажигала пятую. Она поминутно оборачивалась.

— Всю ночь не сомкнула глаз. Только и думала, что о Ли.

— Я тоже. Что в косметичке, Ким?

Она набрала шифр и откинула крышку. Фрай бросил взгляд на три десятка аудиокассет, аккуратно переложенных поролоном.

— Что на них?

— Песни Ли. Звуковые послания друзьям. Новости из Соединенных Штатов. Сплетни от родственников.

— А почему бы не отправить все это по почте?

Ким затянулась и посмотрела на Фрая.

— В некоторые места почта не доходит.

— Но Париж — не такое место.

Ким заперла косметичку и опять молча уставилась на дорогу.

Фрай посмотрел на силуэты Лос-Анджелеса: эстакады, дома и пальмы плавали в знойном, осязаемом мареве.

— Ты видела ее вчера вечером перед концертом?

— Мы вместе ужинали.

— Как она была?

— Усталая и беспокоилась насчет будущей поездки. Не знала, что ее ждет.

— Были основания беспокоиться?

Ким опять обернулась назад.

— В Маленьком Сайгоне всегда можно ждать чего угодно. Ты же читаешь газеты. На прошлой неделе была перестрелка. А до этого пожар. Грабежи. Всегда что-то случается. — Она придавила сигарету и забарабанила пальцами по сиденью. — Теперь поезжай на северную окраину, шоссе номер четырнадцать.

— Я думаю, это был кто-то из ее знакомых. Друг. Тот, кого она считала другом. Бан.

Пальцы Ким замерли. Она провела рукой по длинным черным волосам.

— Возможно, ты прав, Чак.

За Бербанком он выехал на шоссе номер четырнадцать до Палмдейла. Дорога стала еще свободнее, воздух чище, пустынный ландшафт был неровен, испепелен солнцем. Стояла неимоверная жара. Фрай чувствовал, как рубашка липнет к спине. Между сиденьем и ногами было влажно.

— Ким, куда мы держим путь, в Долину Смерти?

— Проедешь Палмдейл, потом бери курс на Розамонд.

Фрай заметил, что индикатор температуры двигателя подобрался к красной отметке. Он утер лицо и посмотрел на плоскую, беспощадную пустыню.

Шоссе номер четырнадцать — широкое, скоростное, недавно отремонтированное — уводило на север. Оно мерцало перед ними и пропадало в отчетливой, акриловой галлюцинации. Выцветший дорожный знак гласил: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В РОЗАМОНД — ВОРОТА К ПРОГРЕССУ. Розамонд-Бульвар шел на восток. За городом, миле на пятой, Ким велела ему повернуть на широкую пыльную дорогу, которая вела на север. Потом — на запад, на пыльную дорогу поменьше, отмеченную полусгнившим деревянным указателем с надписью «Рудник Сайдвиндера». Еще метров через двести дорога уперлась в ворота, запертые на цепь. К сетке ветром прибило колючие перекати-поле. Ким выбралась на пекло, вытащила из сумочки ключи и отперла замок. Когда она налегла на ворота и раздвинула их, налетел ветер и разметал ее волосы. Фрай проехал в ворота. В зеркале заднего вида он увидел, что Ким проверяет надежность запоров.

— Полмили вперед, потом направо, — сказала она. Легкая улыбка появилась на ее лице. — Сегодня очень жарко, Чак.

«Циклон» катился по грунтовой дороге, приводной ремень вентилятора поскрипывал, гравий хрустел под шинами, за ними поднималось облако пыли.

Полевой аэродром Нижней Мохаве представлял собой две полоски выгоревшего, потрескавшегося цемента, скрепленные вместе обильными заплатами гудрона, ангар из гофрированного железа и приземистое прямоугольное строение, которое когда-то могло быть аэровокзалом. Диспетчерская башня была заколочена досками. Вывеска покосилась, надпись на ней едва читалась после годов песчаных бурь, бандитских пуль и забвения.

— Здесь что, билеты дешевле?

Ким изучала местность.

— Нет, здесь летают лучше. Припаркуйся у башни.