Читаем Маленький Сайгон полностью

Когда Фрай подъехал ближе, из пыли материализовалась человеческая жизнь. У ангара стоял механик в комбинезоне. Двое молодых людей — оба вьетнамцы — топтались у дальней стены башни и щерились на Фрая. Дверь вокзала открылась, потом захлопнулась. В конце одной из взлетных полос Чак увидел «Пайпер», старую модель «Фоккера» и древний транспортный самолет с пропеллером. Он был перекрашен в бежевый цвет, благодаря чему сливался с окружающей пустыней. На фюзеляже по трафарету была нанесена надпись «Либерти Транспорт». Левая грузовая дверь была открыта, и на взлетную полосу спущен трап, у которого ожидали погрузки десять-двенадцать деревянных ящиков.

— Не отходи от меня ни на шаг, — предупредила Ким, с усилием открывая дверцу машины против усилившегося ветра.

Фрай пошел за ней к мужчинам у башни. Они о чем-то перекинулись по-вьетнамски. Тот, что пониже, кажется, показал на косметичку, потом на здание вокзала. Ким поправила очки и пошла к приземистому зданию. Внутри находились конторская стойка, письменный стол, часы, два стула, примерно двенадцать квадратных футов пустоты и отец Мисс Дни Сайгона. Последним воспоминанием Фрая, связанным с этим человеком, был невероятный испуг на его лице, когда Фрай дернул его за галстук и повалил на пол во время потасовки в «Азиатском ветре». Теперь он сидел за письменным столом перед маленьким экраном компьютера.

— Спасибо вам, мистер Фрай, — спокойно сказал он. — Вы спасли мне жизнь.

— Всегда пожалуйста.

— Меня зовут Тай Зуан. Произносится почти как Дон Жуан.

— Чак.

Зуан посмотрел на экран, затем на Ким. Фрай услышал рев ветра, потом все стихло. Остался лишь низкий стрекот двигателей транспортного самолета. На линолеуме с лепешками грязи копошился жук-вонючка.

— Наш друг уже побывал здесь? — спросила она.

— Нет. Но ждать не стоит. Ты готова, Ким?

Она повернулась к Фраю и поцеловала его в щеку.

— Спасибо тебе. Я знаю, что твой брат скоро захочет с тобой поговорить.

Как и я с ним, подумал Фрай.

Зуан выходил из-за стойки, когда в дальнем углу пустого зала ожидания появилась его дочь. Фрай наблюдал ее выход: черные волосы, собранные в хвост, желтое хлопчатобумажное платье, туфли-лодочки. Она держала такую же серебристую косметичку, что и Ким. Взглянув на Фрая, девушка тут же отвела взгляд — так же, как она это сделала в «Азиатском ветре». Передала косметичку отцу. Они поговорили по-вьетнамски. Зуан открыл косметичку — так, чтобы Фрай не мог видеть, что в ней находится — дотронулся до какого-то предмета внутри, потом захлопнул крышку и повернул цилиндры кодового замка.

— Нья, это Чак Фрай. Человек, который меня спас.

— Очень приятно, — сказала она. — Спасибо вам.

— Я не так много сделал, но чуть не задушил вашего отца.

— Пока вы не ушли из газеты, я читала ваши статьи, — сказала Нья.

Фрай попытался поймать ее взгляд, но ее глаза отталкивались от его глаз, словно одноименные полюса магнита.

Зуан открыл дверь перед Ким. В здание пыхнуло горячим воздухом.

— Пожалуйста, подожди здесь, — попросила Ким. — Когда самолет взлетит, можешь уезжать. Нья проводит тебя до машины.

При этих словах Нья зарделась и сделала вид, что занята с компьютером. Дверь захлопнулась.

Фрай подошел к окну и выглянул через мутное, исцарапанное стекло. Волосы Ким трепал ветер, когда она поднималась по грузовому трапу с двумя серебристыми косметичками в обеих руках. Деревянных ящиков уже не было. Два вьетнамца закрыли за ней дверь и оттолкнули трап в сторону. Лицо пилота было плохо видно за головным убором. Все, что сумел различить Фрай — это его бледный англосаксонский нос и рот. Механик в комбинезоне отвязал веревки от крепительных планок, забежал вперед и дал знак пилоту выруливать на взлетную полосу. Клубок перекати-поле пронесся по гудронированной дорожке и замер у заколоченной башни. В призрачном далеке Фрай различал зияющий вход в рудник Сайдвиндера — дряхлые распорки опасно наклонились, валуны, загораживающие ход, были покрыты черной аэрозольной краской. Когда он обернулся, поймал взгляд Нья, изучавшей его. Фрай улыбнулся.

— Какой тут, на хрен, Париж! — обронил он.

Выражение лица Нья не изменилось.

— Об этом лучше поговорите с Беннетом.

Все равно что говорить со скалой, подумал Фрай.

— Вчера выдался отвратный вечерок. С вами и вашей семьей все в порядке?

Нья молча кивнула.

— Испугались. Я сидела под столом, закрыв голову руками и прижимая к себе сестренку.

Рокот самолетных двигателей поднялся до высокой, пронзительной ноты. Фрай наблюдал, как машина выползла на одну из взлетных дорожек и выровнялась по ветру. Тай-Зуан торопливо пересек гудронированную дорожку и скрылся за башней. Секунду спустя «Либерти Транспорт» набрал скорость и поднялся над землей, покачивая крыльями, увеличивая обороты, выпуская закрылки.

Фрай вышел из комнаты вместе с Нья. К ним подошел ее отец с довольной улыбкой на лице.

— Чак, вы нам очень помогли. Окажите честь нашему дому, приходите завтра вечером отужинать с нами. Мы все хотели бы вас поблагодарить.