Читаем Магия текста полностью

Важно понимать, что сигналы от внешних раздражителей, вызывающие отдельные ощущения и целые сенсорные картины, не единственные, воздействующие на наш мозг. В свое время русский психофизиолог И. Павлов внешние раздражители назвал сигналами первой сигнальной системы. Но есть еще и вторая система, сигналами-раздражителями в ней являются слова, способные также вызывать разнообразные, в том числе физиологические, реакции. Каждое слово — это не просто сочетание звуков, оно имеет значение, которое связывает эти звуки с внешними предметами, явлениями, действиями.

Значения слов и их связь с внешним миром мы усваиваем в раннем детстве, и у взрослого человека эта связь имеет уже условно-рефлекторный характер. Именно поэтому слова родного языка могут вызывать такие же яркие ощущения и реакции (даже физиологические), как и внешние раздражители. Правда, для этого у человека должно быть хорошее воображение, чтобы произнесенное слово рождало в мозгу яркий, живой, реалистичный образ. Вот пример. Прочитайте текст внимательно, вдумчиво.

«Вы берете в руку лимон — насыщенно-желтый, слегка холодящий ладонь гладкой кожурой. Острым ножом разрезаете лимон на две половинки и чувствуете волну яркого, терпкого цитрусового аромата. Вы берете половинку лимона и кусаете от нее, ощущая, как кислый сок наполняет рот и стекает по руке тяжелыми каплями».

Текст совсем небольшой, но его вполне достаточно, чтобы понять, как работает вторая сигнальная система. Чисто физиологическую (совсем по И. Павлову) реакцию слюноотделения ощутили все, у кого хоть немного развито воображение, необходимое, чтобы в ответ на слова мозг создал чувственный образ.

Воздействие словом проходит два этапа. Сначала в ответ на знакомое сочетание звуков рождается образ, а потом уже этот образ узнается мозгом, и возникает реакция, схожая с той, что появляется при восприятии реального объекта. Сила воздействия словом зависит от двух факторов:


• во-первых, от яркости, живости созданного словами образа;

• во-вторых, от силы воображения читателя.


Ну и конечно, незнакомое или малознакомое слово не вызовет реакции, а будет восприниматься только на информационном уровне. Например, если вы не пробовали дуриан, не ощущали его запаха и вкуса, то никакой реакции на его описание не будет. Точнее, вы получите информацию об этом заморском фрукте, но объемный, реалистичный образ в вашем мозгу не возникнет. Вы будете просто знать, что у него плохой запах, но прекрасный вкус.

А лимон знаком всем. Можно было бы описание лимона заменить мини-рассказом о куске хорошо прожаренного мяса с луком и черным перцем в окружении золотистых ломтиков запеченной картошки и пары маленьких ароматных соленых огурчиков, что так аппетитно хрустят на зубах. Но мясо любят не все, а лимон реакцию слюноотделения вызывает у всех.

Это следует учитывать и в отношении художественных текстов. С помощью только слов и их сочетаний (предложений) у читателей можно вызвать сильные реакции, в том числе сенсорные: зрительные, тактильные, обонятельные, слуховые, вкусовые. Но для этого надо помнить несколько моментов:


• Объекты, их сенсорные характеристики и действия, которые вы описываете, должны быть хорошо знакомы читателю, только тогда описания вызовут соответствующие ощущения. Даже если вы пишете фэнтези.

• Описания должны быть яркими и содержать сенсорные маркеры: оттенки ощущений в сочетании с указанием объекта (лимонный кислый вкус; приторный ванильно-сладкий запах; рассветное небо, будто залитое малиновым киселем; ледяной холод, словно зимним утром вышел босиком на снег, и т. д.).

• Не стоит злоупотреблять в тексте описаниями с сильными ощущениями, лучше, если они сопровождают какие-то особенные ситуации. Иначе читатели будут чувствовать гипертрофированность эмоций, их нарочитость и вычурность описаний.

• Наиболее сильные ощущения производят те тексты, при создании которых авторы сами испытывали соответствующие ощущения: представляли описываемый звук, цвет, запах, чувствовали боль и наслаждение, горе и радость. В этом случае и на читателей такие описания будут воздействовать сильнее. То есть для писателя важен собственный чувственный опыт.


И, соответственно, создание в тексте полноценного образа мира требует привлечения разных ощущений. В описании должны присутствовать и краски, и формы, и звуки, и запахи. И снег хрустит под ногами так вкусно, а холодный ветер пахнет морозом и хвоей. Меховой воротник ласково льнет к щекам и покрывается серебристым инеем, таким же чистым и льдисто-колючим, как белоснежный иней на ветвях березы.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже