Читаем Магия текста полностью

Появление в тексте триггеров удерживает внимание читателей, подстегивает их интерес, заставляет с увлечением читать дальше и дальше. Например, если в любовном романе буквально на первых страницах героиня не встретится с молодым человеком, то это вызовет резкое снижение интереса читателей. Они потерпят еще немного и закроют книгу. Автор не оправдал их ожиданий. Есть понятие «законы жанра»; как и любые другие законы, их надо соблюдать.

У любителей детективов таким жанровым триггером будет совершённое преступление, которое тоже должно произойти на первых страницах. В историческом романе это встреча с героем в соответствующем антураже: например, описание, как рыцарь собирается на турнир или участвует в схватке.

Хорошим рабочим триггером является тайна, интрига, которая появляется на первых страницах произведения. Она вызывает у читателя интерес и желание разгадать загадку, предложенную автором. Причем иногда достаточно самого слова «тайна», чтобы дать толчок возникновению интереса. К тому же тайна активизирует мыслительную деятельность человека, что тоже поддерживает интерес к чтению и получение от него удовольствия. А уж как приятно, когда твои догадки подтверждаются автором!

Первый триггер тянет за собой второй, третий и так далее по всему тексту. Триггеры могут быть сюжетообразующими, как, например, встреча героя с героиней или первое столкновение со злодеем, которое обязательно должно быть неудачным для героя. А как же иначе? Ведь тогда будет за что мстить и потом торжествовать победу.

Есть триггеры и в текстах нон-фикшен, они тоже ориентированы на аудиторию, интересующуюся этой темой. В каждой сфере, области интересов есть свои ключевые слова, работающие как крючочки, цепляющие читателя. И автор их знает, если, конечно, он компетентен в этой теме и знаком со своей читательской аудиторией. Например, мелькнуло в начале текста слово «магия», и это сразу зацепит тех, кто интересуется различными магическими и эзотерическими знаниями. А если упомянуть «здоровый образ жизни», то это привлечет внимание людей, интересующихся своим здоровьем, похудением, полезным питанием и т. д.

СЛОМ «ЧЕТВЕРТОЙ СТЕНЫ»

Это не самый известный литературный прием, но он помогает наладить контакт с читателем. Термин «четвертая стена» пришел из мира театра, и придумал его философ XVIII века Дени Дидро. А вот сам прием намного древнее и встречается не только в театральных постановках пьес У. Шекспира, но даже в комедиях древнего грека Аристофана.

Если мы представим классическую театральную сцену, на которой происходит действие пьесы, то она имеет три стены. А четвертая — это воображаемая стена между актерами и зрителями, между вымышленным миром и реальным. Герои пьесы живут собственной жизнью, придуманной автором, и они не знают, что за ними наблюдают зрители. Стена глухая и прозрачная только с одной стороны. Ведь и зрители хоть и видят, но не могут вмешиваться в действие или советовать что-то героям. Нет, могут, конечно, но герои их все равно не услышат.

Еще сильнее эффект «четвертой стены» ощущается в литературе, где долгое время даже представить было невозможно прямой контакт между автором и читателями, а тем более между героями и читателями. Однако такой контакт возможен, если разрушить «четвертую стену».

В театре довольно часто встречается этот прием, там наладить контакт со зрителем проще — достаточно актеру просто посмотреть в зал и подмигнуть. Уже в постановках старых пьес нередко встречались монологи героев, обращенные к зрителям, или просто какие-то фразы, брошенные в сторону публики. Часто эти реплики не были придуманы автором, а являлись чистой импровизацией актеров.

В настоящее время существуют даже целые интерактивные спектакли, где сценарий предусматривает активное участие зрителей. Особенно популярны такие спектакли у малышей, которые с удовольствием помогают сказочным героям сражаться со злодеями. А что делать писателю, чтобы хотя бы окошко проделать в стене между героями и читателями?

Надо отметить, что этот прием в литературе встречается нечасто. Не только потому, что он не всегда уместен, но и потому, что требует особого писательского чутья, осторожности и буквально ювелирного мастерства. Иначе развалины «четвертой стены» будут настолько неряшливы, что читатель сбежит, захлопнув книгу. Можно назвать несколько способов, которые используются в художественных текстах.

Самый простой — монолог автора или героя, где они обращаются к читателям. Это может быть призыв осудить злодея или намек на то, что и читателям свойственно ошибаться, обращение к их опыту и т. д. «Кто из вас, мои дорогие читатели, хоть раз в жизни не влюблялся? С кем не случалось это сладкое безумие, когда мозг перестает работать и мыслить здраво?..» Подобные обращения к читателю встречаются, например, у Ш. Бронте в «Джен Эйр» и у А. Пушкина в «Евгении Онегине».

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже