Читаем Лжец полностью

— О Картрайт, о пресветлый мой, твое лицо увижу ль я? О Картрайт, о пресветлый мой, сойдет ли слава к нам твоя? Духовную утолишь ты жажду, как освященная вода. Врагом и другом став однажды, ты им остался навсегда.

Шестьсот сборников гимнов вернулись на полки, шестьсот юных тел в мантиях зашелестели, рассаживаясь по местам. В восточном конце Капеллы простучали по каменному полу каблуки директора, выступившего, поддернув плечи мантии, вперед, чтобы обнародовать Уведомления.

— Было замечено, что некоторые мальчики срезают дорогу от Верхних площадок к Олпертон-роуд. Душевно прошу вас помнить, что этот путь проходит через поле Брэндистона, являющееся частным владением и лежащее за пределами школы. Воскресную службу проведет Рекс Андерсон, викарный епископ Кампалы. Медаль Бейтмана за греческую прозу присуждена У. И. С. Дж Хуперу из пансиона Розенгарда. Это все.

Директор развернулся, чтобы уйти, но спохватился и развернулся обратно.

— Да, еще одно. Меня известили, что по школе распространился не вполне обычный детский журнал определенного толка. До тех пор, пока не объявятся сочинители этой чепухи, всякого рода отлучки и клубные мероприятия отменяются, а мальчикам надлежит проводить свободное время в стенах своих пансионов. Вот теперь действительно все.

— Черт знает что! — сказал Адриан, когда они вышли из Капеллы под свет солнца. — И как трогательно, ну просто на редкость. "Детский журнал определенного толка"! Как будто он не перечитал этот журнал сто раз и не трясся, читая, от злости!

— Он просто пытается сделать вид, что ничего тут такого уж особенного нет, — сказал Том.

— Неужели он действительно думает, что мы на это купимся? Он перепугался, перепугался до печенок.

К ним подошел Хейдон-Бейли.

—Запер нас до конца триместра! Сволочь!

— Это всего лишь неуклюжая попытка настроить школу против авторов журнала, чтобы она проделала за него всю детективную работу, — сказал Хэрни. — Не выйдет. Кто бы этот журнал ни состряпал, он слишком умен.

Занять вечер этого дня Адриану опять было нечем. То был день Строевой Подготовки, стало быть, крикет отменялся, а навестить Глэдис Уинкворт он не решался, опасаясь снова столкнуться с Троттером. Официально ему следовало бы заглянуть к своей подопечной старушке, выполнить какие-нибудь ее поручения, но она еще в прошлом триместре померла от переохлаждения, а замены Адриану пока не предоставили. Он решил было отправиться в школьную библиотеку звукозаписей, выбрать какую-нибудь музыку и попрактиковаться в дирижерстве — любимое его легальное времяпрепровождение, — но тут вдруг вспомнил, что Биффен, преподаватель французского, пригласил его к чаю.

Биффен жил на краю городка, в довольно импозантном доме, стоящем посреди собственного земельного участка.

— Здравствуйте, сэр, — сказал Адриан. — Сегодня пятница, вот я и подумал…

— Хили! Как замечательно. Входите, входите.

— Я принес немного лимонной помадки, сэр.

В гостиной уже сидели шесть мальчиков, беседуя с супругой Биффена, леди Элен. Биффен женился на ней, еще учась в Кембридже, а после, когда получил в своей старой школе место младшего преподавателя, привез ее сюда. С той поры они здесь и жили, вызывая у всей школы немалую жалость: дочь графа, связавшая свою жизнь с не подающим особых надежд и не сделавшим особой карьеры педагогом.

— А я вас знаю! — пророкотала с софы леди Элен. — Вы Хили из пансиона Тикфорда. Вы еще играли в школьном театре Моску[54].

— Хили учится у меня в младшем шестом французском, — сказал Биффен.

— И всячески тебе досаждает, Хэмфри, дорогой. Не сомневаюсь.

— Э-э, я тут принес немного лимонной помадки.

— Как мило. Ну, с кем из присутствующих вы знакомы?

Адриан оглядел гостиную.

— Хьюго вы наверняка знаете. Он из вашего пансиона. Идите сядьте с ним рядом и не позволяйте ему портить мою собаку.

До этой минуты Адриан не замечал Картрайта, который сидел у окна, скармливая кусочки кекса спаниелю.

— Привет, — сказал Адриан, усаживаясь рядом с ним.

— Привет, — ответил Картрайт.

— Ну как, экзамен сдал?

— Извини?

— Пианино, за третий класс. Помнишь? В прошлом триместре.

— А, этот. Да, спасибо.

— Отлично.

Еще один бессмертный диалог, вышедший из-под пера Ноэля Кауарда[55]семидесятых.

— Так, — сказал Адриан, — а ты бываешь здесь… э-э… ты тут часто бываешь?

— Почти каждую пятницу, — ответил Картрайт. — А вот тебя здесь ни разу не видел.

— Нет, я… меня раньше не приглашали.

— Понятно.

— Так что… э-э… что тут вообще-то происходит?

— Да, знаешь, мы просто приходим в гости, пьем чай.