Читаем Лжец полностью

Ранделл поманил его согнутым пальцем.

— Новую штуку придумал, — сказал он. — Иди сюда.

Адриан с опаской приблизился.

— И что же это за гадость?

— Нет, я серьезно. Подойди поближе. Ранделл указал на свой брючный карман.

— Засунь туда руку.

— Знаешь, Давалка, даже для тебя… это уж чересчур…

Ранделл притопнул ногой:

— Да серьезно же! Блестящая идея. Сунь руку, пощупай.

Адриан поколебался.

— Ну, давай!

Адриан опустил руку в карман Ранделла. Тот захихикал.

— Понял? Я прорезал карманы. А трусов не ношу.

— Давалка, ты величайшая из…

— Господи, да продолжай уж, раз начал.

Адриан дошел до "Глэдис" и плюхнулся на нее. Оставшийся внизу Ранделл послал ему воздушный поцелуй и ускакал куда-то — восстанавливать силы перед тем, как проделать тот же фокус с кем-то еще.

"Ну вот, ну чем меня не устраивает Давалка? — спросил себя Адриан, вытирая носовым платком пальцы. — Он сексуальный. Занятный. С ним можно вытворять штуки, о которых, если говорить о Картрайте, я и помыслить-то не могу. А, черт, опять кого-то несет".

— Друг или враг? Приковылял Свинка Троттер.

— Друг! — отдышавшись, ответил он.

— Ба! Да вы совсем изнурены, мой лорд. Приблизьтесь, присядьте рядом со мной.

Пока Троттер усаживался, Адриан обмахивался листком щавеля.

— Я всегда почитал котильон чрезмерно утомительным для летней поры. Лицам высокопоставленным должно его избегать. Танцуя котильон, я сознаю, что выгляжу непревзойденно заурядным. Менуэт, полагаю я, вот единственный танец, приличествующий изысканному джентльмену, играющему в свете сколько-нибудь видную роль. Тут вы согласитесь со мной, мой лорд, не правда ли? По-моему, Хорри Уолпол[53]заметил однажды: "В этой жизни необходимо испробовать все, кроме кровосмешения и сельских танцев". Превосходное правило, как я сказал моей матери, укладываясь вчера вечером с нею в постель. Возможно, вы несколько позже окажете мне честь, составив компанию за ломберным столом? Предстоит партия в "бассет", и я намерен облегчить лорда Дарроу на пять сотен гиней.

— Хили, — сказал Троттер. — Я не говорю, что это ты, не говорю, что не ты, мне, в общем, все равно. Однако С.-Г. Паслен…

— Паслен сладко-горький, — сказал Адриан. — Solarium dulcamara,распространенное придорожное растение.

Стишки так себе, зато моего собственного сочинения.

— Ты ведь, наверное, читал его статью? — спросил Свинка Троттер.

— Может, и заглянул в нее пару раз в часы досуга, — ответил Адриан. — А почему ты спрашиваешь?

— Ну…

У Троттера явственно перехватило горло. Адриан в испуге взглянул на него. В поросячьих глазах мальчика стояли слезы.

Ах, дьявол! Чего Адриан не способен был переносить, так это чужих слез. Может, обнять его за плечи? Или притвориться, что ничего не заметил? Адриан решил, что лучше обойтись с Троттером по-дружески, ласково.

— Эй, эй, эй! Что такое?

— Прости, Хили. Правда, прости, н-но…

— Мне ты можешь сказать. Что случилось? Троттер с несчастным видом покачал головой и шмыгнул.

— На-ка, — сказал Адриан, — вот тебе носовой платок. Хотя… нет, он не очень чистый. Зато у меня есть сигарета. Отлично прочищает нос.

— Нет, Хили, спасибо.

— Ну тогда я сам покурю.

Адриан нервно вглядывался в Троттера. Это нечестно, вот так давать выход своим чувствам. Да и какие такие чувства могут иметься у болвана вроде Свинки? Тот уже вытащил собственный носовой платок и с жутким хлюпаньем высморкался. Адриан закурил и спросил, постаравшись сообщить своему тону небрежность:

— Ну, что тебя так расстроило, Трот? Что-нибудь в статье?

— Да нет. Просто там есть одно место, где говорится…

Троттер извлек из кармана экземпляр "Херни!", уже открытый на второй странице Адриановой статьи.

Адриан удивленно воззрился на него:

— Я бы на твоем месте постарался, чтобы меня с этим не увидели.

— А, ладно, я его скоро выброшу. Статью я все равно уже переписал.

Троттер пристукнул пальцем по одному из абзацев.

— Вот здесь, — сказал он, — прочитай.