Читаем Лучшее полностью

Ореада отправилась в Городской Музей сразу после его закрытия, чтобы повидать Селима. Селим Элайа работал там ночным сторожем, чтобы оплачивать учебу в университете. Работа была, что называется, не бей лежачего. Селим сидел за стойкой администратора и ночи напролет читал учебники и конспекты. Именно благодаря этой ночной учебе он и прослыл гением. Ореада принесла ему сэндвичи.

— С арахисовым маслом и джемом, и все — из железа, — пошутил Селим.

— Увы, не из железа, — печально проговорила Ореада. — Чтобы съесть железный сэндвич, нужны железные зубы.

— Но есть такие пальчики, которые запросто сделают себе железные зубы.

— На самом деле, зубы у нас сами меняются на железные. Но мне до этого еще расти и расти.

— Ореада, я хочу на тебе жениться.

— Все называют тебя похитителем младенцев.

— Знаю. Но мы же с тобой почти ровесники.

— Как много здесь разных людей, — сказала Ореада. — Терракотовые люди, мраморные люди, базальтовые. Люди из песчаника, из дерева, из рафии. Восковые люди. Надо бы спросить у дядюшек, какие из них настоящие. Некоторые здешние люди-экспонаты вообще не существовали в действительности.

— Кстати, один из твоих друзей или дядюшек сейчас здесь. Слепленный из воска. Вон там, смотри.

— Я знаю. На самом деле здесь все трое. Просто имена на табличках могут быть написаны не так, как ты ожидал.

Нет, Селим, вряд ли они выйдут, ведь они здесь, у вас, сделаны из воска, а не из железа. А статуи надо делать только из железа.

— Что значат их имена, Ореада?

— О Плавильня, Наковальня, Молоток, вылезайте, поиграем здесь чуток. Нет, они не выйдут. Только человек с куриными мозгами поверит, что можно пробудить восковую фигуру.

— Ореада, я так тебя люблю.

— Нет, они точно не выйдут. Надо попросить их прийти сюда и сделать собственные железные статуи. А эти глупые восковые фигуры лучше выбросить.

— Маленькое железное ушко, я сказал, что люблю тебя.

— Я тебя слышала. Ты не испугаешься, если они придут однажды ночью, чтобы сделать свои статуи? Мои дядюшки выглядят довольно странно.

— Ты и сама странная, Ореада. Нет, я не испугаюсь. Как может истинный сириец испугаться вида замечательных людей? Мы с тобой тоже замечательные. Если они и правда твои дядюшки, они точно не могут быть опасными.

— Конечно, могут. И я могу. Ты ведь сам говорил, что я напустила на тебя пылающих уток. Я пошла домой, Селим. Еще домашнее задание надо сделать и эту систему концепций и символов для профессора Железовича. Это ведь важно, да?

— Я пойду с тобой, Ореада. Да, это важно для Железки, для всей группы и для всего курса. Он на самом деле может навсегда прикрыть свои занятия, если не найдет решения. Но насчет мира он хватил. Мир спокойно проживет без новой концепции. Так что в мировом масштабе это не так уж и важно.

— А кто будет сторожить музей, если ты уйдешь? Я очень хочу выполнить эту работу так, чтобы мистер Железович все понял. Я хитропалая. Создавать то, что нужно людям, — главная задача всех хитропалых.

— А ты попроси Келмиса, чтобы он присмотрел за этим историческим местечком, пока меня нет. А как долго твои дядюшки будут делать эту концепцию?

Конечно, он тебе поможет. Даже восковому Келмису можно доверять. И дядюшки все сделают очень быстро, как всегда.