Читаем Лонтано полностью

Новомодная штучка: звук. Теперь гранаты не только взрывались и выбрасывали газ, но еще и создавали при детонации шум более чем в сто восемьдесят децибел – достаточно, чтобы парализовать противника.

Галуа бросил взгляд на дом. Разгорающийся день только яснее выявлял все сложности, связанные с целью, стоящей на открытом месте.

– Еще и с оградой проблема.

Вокруг дома шла стена высотой около метра. Как только Верни ступит внутрь, он исчезнет из поля зрения. И защитить его будет невозможно.

– Вы твердо решились? – настаивал руководитель группы.

Подполковник отложил свое оружие и привстал на колени, готовясь вылезти из окопчика:

– Я оставлю жилет под курткой.

– Я предупрежу своих парней. Дам вам отмашку по рации.

Не дожидаясь ответа, Галуа выбрался на поверхность и помчался к следующей норе.

– Можно найти другой выход, – еще раз попробовал Морван, пока Верни застегивал свой анорак.

– Нет, и вы это знаете не хуже моего.

Морван повернулся к Ле Гану и Аршамбо. Лица напряжены, желваки играют. Позади них на равнине все прибывало бойцов, сыпавшихся на землю, как черный дождь.

Верни сделал жест, который задумывался как успокаивающий:

– При малейшем признаке враждебности тут же пригнусь.

Он склонился, прислушиваясь к наушнику: операция начиналась. Потом встал во весь рост и вылез. В ту же секунду две тени выскользнули из соседней норы и растворились в траве. Морван решил настроить свои наушники и услышал распоряжения номера первого: с этого момента все, что продвигалось к дому с синими ставнями, подчинялось его приказам.

Верни подошел метров на сто к зданию, когда первый выстрел заставил его броситься на землю. Вторая пуля просвистела в воздухе, как хрустальная стрела. И сразу очередь. У этих сволочей были ручные пулеметы.

Морван хотел вылезти из окопа, чтобы подобрать офицера, но туда уже устремились парни из группы вмешательства. Он молил Бога, чтобы те, одержимые, не использовали способные пробить кевлар пули с карбидом вольфрама.

Наклонив голову, жандармы тащили Верни за лямки жилета. Со своего поста Морван видел, что он еще в сознании. Никаких следов крови. Они целились в защищенную грудь. Знак доброй воли?

Команда спасателей кубарем скатилась в окоп: Верни задыхался. С него содрали лямки на липучках. Морван плохо разглядел: жандарма задело, из горла сочилась кровь. Он осмотрел рану. Скорее всего, пуля только скользнула по шее с левой стороны. Еще несколько миллиметров, и попала бы в артерию: тогда Верни был бы уже мертв. Война объявлена.

Как подтверждение, прозвучал голос Галуа:

– Начинаем приступ.

Его голос свистел в наушниках, как турбина.

– Лучше медика сюда пришлите! – проворчал Морван, пока Ле Ган оказывал Верни первую помощь.

Жандармы полягут как мухи. Трупы, разборки, недели критики в прессе. Дерьмо по полной выкладке.

Он выпрямился и увидел Галуа – по крайней мере, показалось, что это он, – который махал рукой. Тени повсюду пришли в движение. Человек двадцать продвигались парами – первый нес пластиковый щит, второй держал штурмовое ружье.

Морван больше ничего не слышал. Все перешли на язык знаков. Когда-то он выучил эти коды, но с тех пор все забыл. Он был обречен следить за операцией как простой зритель.

Новые выстрелы. Короткий стоп-кадр. Потом все вновь приходит в движение, жандармы стреляют в ответ. Треск очередей. Разлетаются в стороны осколки и комья: земля со стороны коммандос, гранит, дерево и глина со стороны дома.

Морван рискнул глянуть еще раз: Верни эвакуировали. Пальба шла со всех сторон. Аршамбо и Ле Ган стреляли с уверенностью тренированных военных. Специалист по сектам застыл в глубине траншеи, обеими руками сжимая свою девятимиллиметровую пушку. Морван сам немного растерялся. Его последняя боевая операция имела место где-то в восьмидесятых. Мать-перемать, что он вообще здесь делает?

Нет. Труп еще дергается, мой генерал. Он выпрямился, сорвал наушники, дослал пулю в помповое ружье и стал стрелять. В долю секунды он почувствовал, что включился в бой. Он убьет или будет убит, но сомнений в сиюминутной сплоченности больше нет.

Перестрелка не прекращалась. Пронзительные звуки полосовали небо. Запах пороха забивал ноздри. Он перезарядил. Приготовился к новому залпу, но заметил, что атакующие добрались до стены. Две пары с двух сторон встали на одно колено, приложив ружье к щеке. Осталось самое сложное: подступиться к дому.

Из приотворенных ставней время от времени вырывались вспышки, но увидеть стрелков было невозможно. Трудно поверить, что они имели дело с калекой в инвалидном кресле, хромым и мутантом с рогами.

Коммандос проникли в огород: парами, одни направо, другие налево. Секунду спустя из-за стены поднялись клубы дыма. Гранаты со слезоточивым газом отгонят безумцев, позволив подрывникам прикрепить пластид к наличникам и дверным рамам.