Читаем Любить и верить полностью

Он притянул ее в свои объятия и прижал заплаканное лицо к своей груди.

— Я никогда не смогу снова стать нормальным человеком.

— Конечно, сможешь, если поверишь в себя, свои силы и позволишь мне помочь тебе.

Он ласково коснулся губами ее волос и крепче прижал к себе.

— Спасибо тебе, родная моя, — прошептал он ей в волосы. — Спасибо за то, что веришь в меня… и что любишь.

— Не за что, — глухо пробормотала она.

— Но я по-прежнему не могу ничего тебе твердо обещать. Ты должна дать мне время.

— Сколько угодно, любимый. Сколько угодно. — Она подняла голову, заглянула в его глаза и неожиданно лукаво улыбнулась. — Как ты считаешь, мы не слишком будем шокировать Торки, если займемся любовью в его пещере?

— Не думаю. Я забыл сказать, что он покровительствует не только охотникам, но и влюбленным.

— О…

И когда они, лежа на расстеленных на полу, пещеры одеялах, сплетались в жарких, страстных объятиях, Клэр загадала желание. Приникнув губами к горячим требовательным губам Брюса, она попросила у доброго духа для своего любимого возвращения веры в добро, уверенности в себе и надежды на счастливое будущее.

И немножко его любви для себя.

Утро следующего дня выдалось холодным. Подул северный ветер, гоня по серому небу клочковатые облака.

Настроение Брюса, как и непредсказуемая погода Шотландии, тоже изменилось. С самого утра он был молчалив и задумчив. Клэр, понимая и уважая его потребность в молчании, не лезла к нему с разговорами.

Они собрали вещи, убрались на поляне и, крикнув «до свидания» доброму духу, отправились в обратный путь.

Придя домой, они по отдельности приняли душ, переоделись и все так же молча позавтракали. После завтрака Брюс объявил, что мост уже готов и она может возвращаться в Лондон. Сердце Клэр болезненно сжалось. Неужели он уже все обдумал и решил оставить все как есть?

— Ты уверен, что хочешь этого? — решилась она спросить.

Она услышала грусть и мольбу в собственном голосе.

Он накрыл ее ладонь своей.

— Да, Клэр, прошу тебя. Ты должна уехать. Тебе не место в этой глуши. Тебя ждет большой мир, твоя работа, твои пациенты.

— Мне ничего не нужно без тебя. — Я готова жить где угодно, хоть в этом лесном доме в горах, вдали от людей, хоть на краю света, лишь бы ты был рядом, добавила она про себя.

— Клэр, пожалуйста, не осложняй мне задачу, мне и так нелегко. В моей голове все смешалось. Ты должна уехать и дать мне возможность побыть одному. Мне нужно поразмыслить о многих вещах, а рядом с тобой я не могу рационально думать.

Клэр вздохнула.

— Хорошо.

Она помогла ему убраться на кухне, собрала свои немногочисленные пожитки и, пока Брюс возился во дворе со своим джипом, неторопливо прошлась по дому, где познала и огромную всепоглощающую радость, и неизбывную печаль.

Клэр продолжала украдкой вздыхать, пока он вез ее по разбитой дороге, и вглядывалась в его профиль, как бы стараясь запечатлеть в своей памяти на тот случай, если он решит, что в его дальнейшей жизни для нее нет места. Любовь к нему переполняла ее сердце. Так хотелось броситься ему на шею и умолять или уехать вместе с ней, или оставить ее здесь. Но она призвала на помощь всю свою гордость и сдержалась, в глубине души понимая, что он прав: ему необходимо побыть какое-то время одному после всего, что он от нее услышал и узнал.

Когда они приблизились к восстановленному мосту, на Клэр разом нахлынули воспоминания о грозе и своем падении в овраг, на время вытеснив из головы все остальные переживания. Она почувствовала, как тело ее напряглось.

Понимая ее состояние, Брюс остановил джип в нескольких метрах от моста.

— Не волнуйся, я вчера его основательно проверил, проехав туда и обратно несколько раз. Теперь мост вполне надежен.

Клэр слабо кивнула, внезапно лишившись от страха голоса. Когда машина въехала на мост, она закрыла глаза. Новый мост так же поскрипывал под колесами тяжелого джипа. Страх отпустил ее только после того, как они переехали через овраг.

Открыв глаза, она взглянула на Брюса и заметила на себе его пристальный сочувствующий взгляд. И еще в его взгляде было раскаяние и мольба о прощении.

Она протянула руку и нежно погладила его колючую щеку.

— Я рада, что все случилось так, как случилось, и, каково бы ни было твое решение, ни о чем не жалею.

Он положил свою руку на ее ладонь и прижал к своей щеке. В этом простом жесте она прочитала надежду. Надежду для себя. Просто нужно набраться терпения и подождать еще немного. Что такое несколько недель или месяцев после почти шести лет мучительного ожидания?

— Я тоже очень рад, что ты решила приехать, несмотря на то что знала, какой прием тебя ожидает.

— Я не могла не приехать.

Они подъехали к кованым железным воротам. Брюс остановил машину, вышел и, обойдя капот, помог выйти ей. Когда она ступила на траву, он взял обе ее руки в свои и поочередно поцеловал. Она растаяла.

— Спасибо тебе за все и прости меня, если можешь, за то, что был таким упрямым, тупым ослом, — проговорил он.

— Никакой ты не осел, и мне нечего тебе прощать. Любой на твоем месте вел бы себя так же, а то и хуже, если бы с ним сделали то, что сделали с тобой.