Читаем Любимые полностью

Все переделывали старые вещи. Больше ничего не выкидывали: от картофельной кожуры до изношенных носков – всему находилось применение. Маргарита нашла для себя métier^[19], добившись чудесных результатов. Облаченная в роскошные наряды, она могла соперничать с кинозвездами – благодаря пышным формам (в те времена редкость) и безупречным надутым губкам.

Как-то днем Темис заметила сестру на улице. Она и ее подруга Марина болтали с двумя офицерами в нацистской форме. Все четверо смеялись, как хорошие знакомые. Один военный коснулся руки Маргариты, после чего девушки и мужчины разошлись в разных направлениях. Темис заметила, как те обернулись, чтобы еще раз взглянуть на шедших под ручку Маргариту и Марину. Девушки виляли бедрами, даже своей походкой привлекая внимание мужчин.

В отличие от сестры, Темис ничем не выделялась среди убожества афинских улиц. Все представительницы женского пола от восьми лет до восьмидесяти носили одинаковые платья, обычно с пуговицами, так что неказистая потрепанная одежда Темис была как у всех. Девушка «выживала» на войне по-другому.

Невзрачная внешность позволяла Темис и дальше помогать в подпольной борьбе против оккупантов. Иногда она ходила в кафенион, где раньше работал Панос, подслушивала чужие разговоры и пересказывала кому надо. Она понимала, что уход итальянцев затруднил обстановку для немцев. Также участились нападения британских и греческих отрядов на островах. Росло волнение из-за продвижения русской армии. Каждый день приносил толику оптимизма и гордости за то, что Темис являлась частью большого дела.

Сопротивление заняло огромные горные территории Греции, и для борьбы с коммунистами немцы теперь полагались на выросшие «батальоны безопасности».

Темис, как и другие приверженцы коммунизма, сильно огорчилась, когда греческое правительство воспользовалось поддержкой британцев, намереваясь предотвратить развал страны якобы из-за влияния русских. Греки направили оружие против своего же народа. Темис все больше боялась за Паноса и его соратников. По сути, им пришлось сдерживать натиск сил Германии, Великобритании и самой Греции.

Пусть немцы и сдавали позиции, но по-прежнему жестоко мстили за свои потери. 1 мая 1944 года, в день, когда обычно все праздновали начало лета, в Кесариани казнили двести пленных коммунистов за убийство одного немецкого генерал-майора. Темис и Танасис не обсуждали произошедшей расправы в пригороде.

В июне 1944 года войска союзников высадились во Франции. Немцы с трудом удерживали контроль в Греции. Сопротивление подрывало боевой дух захватчиков, давая Темис надежду на светлое будущее, но каждый день приносил новые несчастья. Усилились контратаки.

Новая резня вызвала бурю споров в квартире. На этот раз беда случилась в деревне Дистомо, в ста пятидесяти километрах к западу от Афин, не оставив равнодушной даже Маргариту.

Вести сперва пришли скудные из-за небольшого количества очевидцев, но горстка выживших сообщила, что немецкие солдаты ходили по домам, закалывая штыками всех, кого могли найти: младенцев, мужчин, женщин, даже псов и скот. Священника повесили, на деревьях раскачивались и другие тела. Пытавшихся бежать убивали прямо на главной улице. За один вечер население деревни уничтожили полностью, а дома сровняли с землей.

– Говорят, что убили сотни людей, – пробормотала Темис.

– Уверена, это преувеличение, – сказала кирия Коралис.

Как всегда, Танасис доказывал, что борцы Сопротивления только приносят беды обывателям Греции, но Темис считала, что немцам нужен лишь повод для зверств.

– Коммунисты открыли стрельбу по немцам. Вот с чего все началось. И повторяется снова и снова! – яростно воскликнул он. – А расплачиваются невинные люди.

– Да! – отозвалась Маргарита. – Пострадали даже новорожденные. Так почему бы Сопротивлению не остановиться?

– Но солдаты ЭЛАС не убивали их! – возразила Темис. – Это сделали немцы!

Темис едва сдерживала злость на брата и сестру. Они не принимали того, что Сопротивление боролось за освобождение страны. Каждый день в бесплатной столовой Темис смотрела в глаза голодным, бездомным, запуганным людям и понимала, что немцы, а не ЭЛАС разрушили их жизни. Времена сильного голода прошли, но оставалось еще много нуждающихся.

По всему городу скрывались евреи, которым также требовалась помощь. Немцы уже вывезли десятки тысяч людей в Польшу, но некоторые не явились на регистрацию, почуяв угрозу. Темис зачастую возвращалась в Патисию через безопасные дома, оставляя в подъездах кульки с едой. Те, кто бежал от немцев и их шпионов, прятался у Лелы Караяннис и ее помощников: сеть Сопротивления раскинулась по всем Афинам. Темис лично не встречалась с жертвами нацистского террора, но знала, что помогает им.