Читаем Любимцы Богини полностью

И вот надо снова думать, куда переезжать. Вчера они неожиданно получили телеграмму, о том, что через неделю приезжает семья офицера. Весь вечер собирали вещи, потому что Лаврову в море и Любе одной придется искать квартиру, а если не удастся, опять поселиться в гостинице. Лавровы знали, что когда-нибудь это произойдет. Попытки найти другое жилье были безуспешными. Да и последнюю неделю Володьки вообще не было дома, корабль готовился к сдаче задачи Л-1 и выходу в море. Люба ходила в Дом офицеров на прием к Артющенко. Кто-то из знакомых женщин ей посоветовал, что если хорошо попросить у Александра Николаевича – квартиру дадут! Домой она вернулась расстроенная. Рассказала, что со слов начальника политотдела, квартиру они никогда не получат, потому что только семей с детьми на очереди больше трехсот человек. А когда она в сердцах сказала Артющенко про слухи в поселке о квартирах, в которых живет неизвестно кто, он накричал на нее. Правда, напоследок сказал, что если Лавровы найдут такую квартиру, то могут смело въезжать в нее.

– Пошли завтракать, уже семь, – почувствовав на плече Любину руку, услышал Лавров.

«Значит, все-таки разбудил, – подумал он, – если успела приготовить завтрак». Молча сели за стол. На душе было муторно. Володька вспомнил сон.

– Люб, сон такой странный приснился, будто кто-то дает нам квартиру!

– Вов, не надейся, – сочувственно улыбнулась Люба, – не сбудется, базарный день, к тому же тебе в море!

– Не везет! Даже хорошие сны почему-то с жизнью не складываются! – с наигранным сожалением в голосе произнес он. Люба вздохнула и ничего не ответила.

Собравшись, у двери они поцеловались.

– Ни пуха, ни пера, – сказала Люба.

– К черту! – не оборачиваясь, ответил он.

Только внизу, немного отойдя от дома, повернулся, чтобы посмотреть на знакомый балкон. Люба махала рукой, Володька ответил. Услышал:

– Жду! Все будет хорошо!

На остановку он пришел одним из последних. Несмотря на прошедшую субботу, почти весь экипаж был в сборе, но «коломбины» еще не было. «Коломбинами» почему-то называли все машины, оборудованные самодельными будками для перевозки людей.

«Надоело отдыхать? Рвутся черти в море!» – глядя на ожидающих машину подводников, лениво подумал он где-то слышанной фразой.

– Лавров! Подойдите к нам! – окрикнул его старпом, стоявший в группе военных, собравшихся возле командира корабля капитана 2 ранга Завирухина. Лавров подошел к обступившим командира корабля и старпома заместителю по политчасти Астапову, командиру БЧ-5 Сысуеву, командиру БЧ-4, РТС капитан-лейтенанту Тимченко, неизвестному ему мичману и поздоровался с каждым.

– Как отдохнули, Владимир Васильевич? – спросил командир.

– Ну, разве можно отдохнуть с молодой женой! – встрял в разговор Астапов.

Геннадий Викторович недовольно поморщился, он не любил, когда его прерывали.

– Мы решили дать Вам квартиру, – не дожидаясь ответа Лаврова, сказал он, – в экипаже Вы один бесквартирный! Увидев оторопевшее и ничего не понимающее лицо комдива-три, командир обратился к Тимченко:

– Александр Иванович, введите комдива-три в курс дела. Где-нибудь в сторонке. Пока мы тут свои дела решим!

– Есть ввести в курс дела! – ответил Тимченко, и потянул за рукав Лаврова. – Давай отойдем, Васильич!

– Познакомься, Бабин Сергей, мой хороший знакомый, – представил мичмана Шура, когда они отошли на несколько шагов.

– Мы вместе начинали службу на 675-х проектах, – продолжил он, – год назад все раскладушки перевели в Ракушку. Серега квартиру в Техасе на всякий случай не сдал. Надеялся вернуться назад. Не получилось. Сейчас он увольняется. Квартира здесь ему не нужна, хочет поехать на родину в Белоруссию. Для того чтобы получить квартиру там, ему нужно сдать ее здесь. Парень он хороший, поэтому решил передать жилплощадь нам, своим братьям-подводникам.

– Расскажи, что тебе для этого нужно! – попросил Тимченко Бабина.