Читаем Любимцы Богини полностью

– Эвакуировать наверх через люк восьмого отсека. Шестой, седьмой, восьмой! Приготовиться принимать раненого из пятого отсека. Пульт! Передавать раненого в шестой.

– Центральный! Докладывает четвертый. Насос гидравлики обесточен. Возгорание потушено. Газовый состав в норме. В отсеке небольшое задымление.

– Дежурного по дивизии и дежурного по живучести оповещать? – держа в левой руке трубку и указательный палец правой руки на телефонном диске, спросил Лавров. Механик отрицательно покачал головой:

– Не надо! Четвертый! Выставить вахтенного у места возгорания. Приготовить систему вентиляции для вентилирования в атмосферу.

– Тимофеич! А кто пострадавший-то? Степень тяжести полученных травм? – недовольным голосом спросил старпом. Механик нажал тумблер пульта:

– Почему не доложили, кто пострадал и в каком он состоянии!

– Центральный! Пострадал начальник ЭМС. Разбил голову. Он уже поднимается наверх.

Переглянувшись, старпом с вахтенным офицером исчезли в шахте люка. В это время поступил запрос от верхнего вахтенного.

– Центральный! Докладывает старший специалист дозиметрист старший мичман Сибирцев. Капитану 1 ранга Белоногову оказана первая медицинская помощь, наложена марлевая повязка на поврежденный участок головы. Состояние больного среднее – возможно легкое сотрясение мозга. Он наверху. Прошу вызвать скорую помощь с базы.

– Вызывается! Почему докладываете Вы, а не доктор?

– Его флагманский, еще два часа назад в медсанчасть вызвал!

– Вот негодяй Айболит, – в сердцах выругался механик, – и тревога ему не указ!

– Отбой аварийной тревоги, механизмы в исходное положение, аварийный инструмент на штатные места, – объявил Сысуев по трансляции.

Лавров заступил, но Сысуев наверх подниматься не стал.

– Схожу-ка я в четвертый, посмотрю, что там с насосом электрики делают, – сказал он Лаврову. – Дежурного по живучести о пожаре проинформируй!

Пришла санитарная машина и забрала пострадавшего. В центральный пост спустились Тимченко и Рязанов.

– Командиру БЧ-5 прибыть в центральный пост! – первым делом объявил по трансляции Тимченко. Вошедшего в отсек Сысуева он встретил ехидной улыбкой:

– Тимофеич, ты чего по отсекам прячешься!

Механик отведя глаза в сторону, промолчал.

– Вогнал своими предсказаниями НЭМСа в гроб! Знаешь, как в средние века поступали с такими прорицателями? Заливали глотку расплавленным свинцом.

– Попробуй! – огрызнулся Сысуев. – Ты лучше командира оповести.

– Поделикатнее! Чтобы он не обиделся на то, что сразу не доложили, – добавил Рязанов. – Ты на него Михаил Тимофеевич не обижайся, это он зря про расплавленный свинец, у нас заливают только шилом!

Офицеры заулыбались. Сысуев рассказал, как все произошло.

– Стечение обстоятельств! – объяснил он. – Белоногов был уже в пятом, когда произошло возгорание в четвертом. Услышал сигнал аварийной тревоги и прибавил шагу, чтобы быстрее узнать обстановку по «Каштану» реакторного. Ну, а там, при выходе из коридора правого борта, стоит знаменитый плафон, крепость которого своими лбами проверило пол-экипажа. Не повезло человеку!

– Да вроде бы он ничего! Улыбался! А почему вы этот проклятый плафон до сих пор не перенесли в другое место? – поинтересовался Тимченко.

– Технологи не дали, когда стояли в заводе. Якобы будет нарушена ядерная безопасность. Все должно быть в строгом соответствии с чертежами, – ответил Сысуев. Вспомнили проверку корабля инспекцией по ядерной безопасности, и разговор перешел в плоскость обыкновенной флотской травли.

Лавров участия в разговоре не принимал. Он руководил устранением последствий неумелого вывода из действия носовой холодильной машины. Переполнили испаритель кормовой холодильной машины. В центральном посту изменение температуры воздуха было незаметно, но в энергоотсеках могло привести к запариванию. Запаривание создавало условия для снижения сопротивления изоляции электродвигателей и кабелей основной силовой сети. А уж тут рукой подать до пожаров. Параметры рабочей воды восстановили через полчаса.

«Ивлева надо тренировать. Сырой еще, – подумал Лавров о старшем специалисте рефрижераторщике БП-45. – А пока, обязать Якутова лично присутствовать на каждом вводе и выводе!».

Разговоры в центральном посту прервал доклад верхнего вахтенного:

– На пирс прибыли командир корабля, заместитель командира по политчасти и помощник командира!

Вахтенный офицер поспешил подняться наверх. Сидящие внизу услышали команду «Смирно» и доклад Тимченко. Спустя несколько минут командир был в центральном посту. За ним спустились Астапов, Рысаков и СПС, мичман Никулин с металлическим, опечатанным пластилиновой печатью чемоданчиком. Лавров доложил состояние ГЭУ и о случившемся.

– Видел я его, ничего страшного, следующий раз будет смотреть куда надо! – забыв о возгорании, высказал свое мнение Геннадий Викторович. И, обратившись к Рязанову, приказал:

– После обеда соберите в кают-компании командиров боевых частей и дивизионов.