Читаем Лирика полностью

На песчаном белом берегуОстровкаВ Восточном океанеЯ, не отирая влажных глаз,С маленьким играю крабом.О, как печален ты,Безжизненный песок!Едва сожму тебя в руке,Шурша чуть слышно,Сыплешься меж пальцев.Там, где упала слеза,ВлажноеЗерно из песчинок.Какой тяжелой ты стала,Слеза!Могу ли забытьТого, кто, не смахивая слезы,Бегущей по щеке,Показал мне,Как быстро сыплется горсть песка.К песчаным холмамПрибит волною сломанный ствол,А я, оглядевшись вокруг, —О самом тайномПытаюсь хотя бы ему рассказать.Перед огромным моремЯ один.Уже который день,Как только к горлу подступают слезы,Из дома ухожу.На песчаном холмеЯ долго лежалНичком,Вспоминая далекую больПервой моей любви.Сто разНа прибрежном пескеЗнак «Великое» я написалИ, мысль о смерти отбросив прочь,Снова пошел домой.С досадойМать окликнула меня,Тогда лишь, наконец, заметил:По чашке палочкамиЯ стучу, стучу…Под вечер без огня сидел яИ вдруг гляжу:Выходят из стеныОтец и мать,На палки опираясь.Я в шуткуМать на плечи посадил,По так была она легка,Что я не мог без слезИ трех шагов пройти!Без целиЯ из дома выхожу,Без целиВозвращаюсь.Друзья смеются надо мной.Словно где-тоТонко плачетЦикада…Так грустноУ меня на душе.Я зеркало взял,Стал строитьГримасы на сто ладовКакие только умел…Когда устал я от слез.Слезы, слезы –Великое чудо!Слезами омытоеСердцеСнова смеяться готово.«И лишь из-за этогоУмереть?»«И лишь ради этогоЖить?»Оставь, оставь бесполезный спор.Чтобы стало на сердце легко!Такой бы найтиРадостный труд!«Завершу егоИ тогда умру», – я подумал…Ночное весельеВ парке Аеакуса,Вмешался в толпу.Покинул толпуС опечаленным сердцем.Когда, как редкий гость,Приходит в сердцеТишина,Легко мне слушатьДаже бой часов.Я взошел на вершину горы.НевольноОт радостиШапкой взмахнул.Снова спустился вниз.А где-то спорят люди:Кто вытащитСчастливый жребий?И мне бы с нимиПотягаться.Хотел бы в гневеВдребезги вазу разбить!Разбить бы сразу –Девяносто девять –И умереть.В трамваеВстречается мне каждый разКакой-то коротышка,Впивается хитрющими глазами.Я начал опасаться этих встреч.Перед лавкой зеркалЯ вдруг удивился…Так вот я какой!Обтрепанный,Бледный.Я в дом пустойВошелИ покурил немного,Мне захотелосьОдному побыть.Не знаю отчего,Я так мечталНа поезде поехать.Вот – с поезда сошел,И некуда идти.ЗарытьсяВ мягкий ворох снегаПылающим лицом…Такой любовьюЯ хочу любить!Руки скрестив на груди,Часто думаю я теперь:«Где он, враг-великан?Пусть выйдет,Попляшет передо мной!»Зевнуть бы,Не думая ни о чем,Как будто бы пробудилсяОт долгого,От столетнего сна.Белые руки,Большие руки…Все говорят про него:«Какой он необычайный!»И вот – я встретился с ним.С легкой душоюХотел я его похвалить,Но в сердце самолюбивомГлубоко таиласьПечаль.Льется дождь –И в доме моемУ всехТакие туманные лица…Хоть бы дождь скорей перестал!Я похвалой польщен?Нет, гнев меня берет.Как грустноЗнать себяУж слишком хорошо!Прошла веселая пора,Когда любил яВдруг постучатьВ чужую дверь,Чтоб выбежали мне навстречу.Вчера держался я на людях,Как избранныйВластитель дум,Но после на душе –Такая горечь!Непригодный к делуПоэт-фантазер,Вот что думает он про меня.И у него-то, как раз у негоМне пришлось попросить взаймы.«То хорошоИ это хорошо!» –Иные люди говорят.Завидна мнеТакая легкость духа.Как весело слушатьМогучий гулДинамо-машины.О, если б и мнеТак с людьми говорить!Когда приходится служитьКапризным,Наглым самодурам,Как страшенКажется весь мир!Есть радостная,Легкая усталость,Когда, дыханья не переводя,ЗакончишьТрудную работу.Застыли палочки в руке,И вдруг подумал я с испугом:«О, неужели наконецК порядкам, заведенным в мире,Я тоже исподволь привык!»Как, впитывая водуДо отказа,Морская губка тяжелеет,Так чувство тяжестиВ душе моей растет.Просто так, ни за чемПобежать бы!Пока не захватит дыханье,БежатьПо мягкой траве луговой.Из дома выйду,Словно очнусь.Ведь есть же где-то теплое солнце.Глубоко,Полной грудью вздохну.Сегодня убежала наконец,Как зверь больной,Не знавшая покоя,Тревога…Из сердца вырвалась – и убежала.О друг мой,Нищего не укоряйЗа то, что так жалок он.Голодный,И я на него похож.Запах свежих чернил.Вытащил пробку.У меня, голодного, вдругЗасосало под ложечкой…Грустная жизнь!«Пусть сгибнут все,Кто хоть единый разМеня заставилГолову склонить!» –Молился я…Было двое друзей у меня,Во всем на меня похожих.Умер один.А другойВышел больным из тюрьмы.Раскрыл всю душуВ разговоре…Но показалось мне,Я что-то потерял,И я от друга поспешил уйти.Работай,Работай! Что из того?Жизнь не становится легче.В упор гляжу яНа руки свои.Словно будущее моеВдруг раскрылосьВо всей наготе.Такая печаль –Не забыть, не отбиться.Большой хрустальный шар!Ах, если б он был здесьПеред глазами,Чтоб, глядя на него,Я мог спокойно думать.Не знаю отчего,Мне кажется, что в голове моейКрутой обрыв,И каждый, каждый деньБеззвучно осыпается земля.Отряд марширующих солдат.Я долгоНа них глядел.Как!Ни тени печали на лицах?Тантара-тара,Тантара-тара,Стучат, стучат в голове,Падая с крыши,Капли дождя.Новой бумагойОклеили седзиВ доме…Словно тяжестьСпала с души.Вечером вдругЗахотелось мне написатьДлинное-длинное письмо,Чтобы все на родинеВспомнили обо мне с любовью.Слова,Неведомые людям…Вдруг показалось мнеЯ знаю ихОдин.Бледно-зеленое –ВыпьешьИ станешь прозрачным,Словно вода…Если б такое найти лекарство!Я сердце новое себе искалИ вот сегодняОдин бродилПо улицам глухим…Я и названья их не знаю!В сердце у каждого человекаЕсли вправдуОн человек –Тайный узникСтонет…Ребенка побранят,И он заплачет.О сердце детских дней,Далекое!..Как мне тебя вернуть?На камни двораС размахуШвырнул я часы.О быстрый гневЮных дней моих!Прямая улица уходит вдаль.Сегодня я почувствовалТак ясно:На эту улицуЯ вышел наконец.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Река Ванчуань
Река Ванчуань

Настоящее издание наиболее полно представляет творчество великого китайского поэта и художника Ван Вэя (701–761 гг). В издание вошли практически все существующие на сегодняшний день переводы его произведений, выполненные такими мастерами как акад. В. М. Алексеев, Ю. К. Щуцкий, акад. Н. И. Конрад, В. Н. Маркова, А. И. Гитович, А. А. Штейнберг, В. Т. Сухоруков, Л. Н. Меньшиков, Б. Б. Вахтин, В. В. Мазепус, А. Г. Сторожук, А. В. Матвеев.В приложениях представлены: циклы Ван Вэя и Пэй Ди «Река Ванчуань» в антологии переводов; приписываемый Ван Вэю катехизис живописи в переводе акад. В. М. Алексеева; творчество поэтов из круга Ван Вэя в антологии переводов; исследование и переводы буддийских текстов Ван Вэя, выполненные Г. Б. Дагдановым.Целый ряд переводов публикуются впервые.Издание рассчитано на самый широкий круг читателей.

Ван Вэй , Ван Вэй

Поэзия / Стихи и поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы