Читаем Лирика полностью

Снимал я перчатку.И вдруг –Рука замерла.Скользнуло по сердцуВоспоминанье.В холодном-холодномВоздухе ночиЛегкий запах лекарства.Врач когда-то жилВ этом доме.Быть может, оттого я так печален,Что ярких красокНет вокруг меня?Послал купить яКрасные цветы.Наконец-тоЯ новую книгу купил.Читал, читалДалеко за полночь…Эту радость трудно забыть!Оконное стеклоЗадымленоДождем и пылью…Я тоже стал таким.Какая грусть!Шесть летСвою старую шапкуКаждый день надевал я,Каждый день…Но и ее потерял я.Тянутся, тянутся без концаБурого цвета кирпичные стены,Но дымно-лиловымиСтали ониВ этот долгий весенний день!На грязные стены из кирпичаПадает мягкоИ тает.Падает, весь растает и вновьЛетит весенний снежок.Вот молодая женщина,Полуслепая, стоитУ растворенного окна.Тихо-тихо ей брызжет в лицоМелкий дождик весенний.ИдуПо весенней улице,На дощечке у входаКрасивая надпись.Женское имя…Аромат молодых деревьевПереполнилВсю Новую улицу.Ни звука.Весенняя тишина.На душе у меня так печально,Словно где-то сейчасМолодая девушкаУмирает.Сыплется ледяная крупа.Зимняя улица,Мертвая улица…НеуловимоГде-то таитсяЗапах карболки.Груды белых тарелокВытираетИ ставит на полкуВ темном углу трактираЖенщина с грустным лицом.Молодого салатаЛистья на блюде.Острый – до самого сердцаЗапах уксуса.Вечер.ВечеромВ больничном окнеЧье-то белое, белоеЛицо.Отчего-то о нем я вспомнил.Один поцелуй,Долгий,И мы расстались.На улице в полночьОтсвет далекого зарева.Из маленькогоСинего кувшинаЛьет молокоДрожащая рука…Любимая рука.Бросил на полусловеСвою бесполезную писанину.Мне люди стали нужны,И я на улицу вышел,К людям.КурюОтсыревший табак.Странно!Как будто чуть-чутьМысли мои отсырели.Я вдруг остро,Всем своим существомПонял: лето пришло.Вдыхаю на дворике после дождяКрепкий запах влажной земли.Перед празднично убраннойВитринойСтекольной лавкиСтою и гляжу…Летней ночи луна.«Она придет», – мне сказали.Я рано всталИ встревожилсяОттого, что не слишком свежиРукава моей белой рубашки.Где-то вбивают кол.Где-то катитсяТяжелая бочка…Как все звуки слышны!Падает, падает снег.Ни души в газетном бюро.Вдруг в середине ночиПронзительноЗазвенел телефон –И замолк.У пологого ската холма,Где пшеницаТак зеленеет.Я посреди тропыКрасный нашел гребешок.Там, на гореПозади селенья,В роще густых криптомерии,Солнце осеннего дняПестрые тени бросает.Морская гавань.С криком «тороро»Ястреб чертит круги.Облаком гонятся за нимВолны прибоя.Пора осеннего тепла.МелькнулаПтицы теньВ стекле туманном –И мысли разбрелись мои.Друг за другом плывут,Ныряя, взлетая,Выступы крыш,И зимнее солнцеПляшет на них.Отец мойЛегко загорался гневом.Теперь давно не сердится он.Я думаю:«Хоть бы он рассердился…»Дуновеньем утреннего ветеркаЗанесен в окно трамваиИвовый листок.На лету поймал его,Гляжу…Отчего-то мне вдругЗахотелось море увидеть,Я к морю пришел –В то утро, когда не мог яБоль души победить.Сколько б ни встретилось мнеВ городе женщин сегодня,Но каждая, каждая,Казалось, любовь схоронив,Понуро идет домой.Я ехал в поезде далеко.,И вдруг на станцииСреди полейРодной и милыйЗапах летних трав!Рано утромЯ еле поспел на поезд.Дорога в начале осени.Черствого хлебаЛомоть.Я думал в поездеО будущем своем.Оно мелькнуло предо мнойПечальное –В ночном окне вагона.Лесная глушь.Я поглядел на стрелки:СтоялиСтанционные часы.Ночной бессонный дождь.Мы простились.Я в поезде ночномУ полутемного окошкаБесконечно вертел в рукахЗеленое яблоко…Продаю,Все продаю!Один у меня осталсяПотрепанный немецкий словарьНа исходе этого лета.БеспричинноК другу я охладел.НеприметноСнова сдружился с ним.У порога поздняя осень.Красной обложкиКоснулся я вдруг,Когда на дне корзины искалКниги,Запретные в нашей стране.По дороге осенним утромМне встретилсяЗнакомый писатель.Он сказал:«Запретили книгу мою!»Осенний несется ветерНад цепьюМаленьких островков.В самом углуОкеана.Затуманенные влагой глазаДа черная родинка на щеке…Вот все, что стоит пред глазами,Лишь вспомнюЖену приятеля моего.Когда ни взгляну на нее,Все катилсяПеред нею клубок,Все вяжет,Вяжет она носки…Жалобно-тонкоВ травеЦикады звенят…Читаю на летнем лугуПисьмо.Поздней ночьюОткрыл я дверь.Что-то белоеВо дворе метнулось.Собака, быть может?«Несчастная моя любовь!»Шепчу я сам себе.Уже за полночь.В жаровню гаснущуюУглей подложил…Глубокой ночьюСтекла окнаОкрасило бледным отсветомБесшумное заревоПожара.Как боязливый разведчик,Я. полный страха, брожуОдинГлубокою ночьюПо улицам городским.Ночью мне почудилось вдруг,Будто вся кожа моя –Настороженное ухо…В молчанье спящего города –Тяжелый топот сапог.Поздно ночьюНа станцию пришел человек.Посидел на скамье,Вскочил и вышел…Он был без шапки.Вдруг сыростьюНа меня пахнуло.Спустился ночной туман.Не замечая времени,По городу я блуждал.Словно из дикой пустыни,Я домой воротился…Долго шел яПо черной ночи,По черной ночи Токио.Под самыми окнами банка,На покрытой инеемМостовой,ПятнаСиних чернил.«Тентен», –Веселятся овсянкиВ неглубокой чаще бамбука.Я иду по дорогеЧерез заснеженный луг.Был октябрь.По сырому длинномуКоридоруРодильного домаШагал я взад и вперед.ВпервыеЖадно глотнулРебенок мойВоздух осеннего утра.Студеного утра.Было так у меня па душе.Словно коснулся рукойНежной кожи младенца.Тихо шел я одинПо темным дорогам парка.Я чиркнул снимкой.Круг свети –Ширимою и ладоньПеререзалБелый москит.Между деревьями паркаМаленькиеРезвились птицы.Глядя на них,Отдыхал я…Я так и вздрогнул!Это он, тот памятныйПоцелуй.Тихо щеки коснулсяПлатана лист на лету.Не позабыть мнеЕго лица!Под полицейской стражейПо улицам шел в тюрьму человекИ только слегка улыбался.РебенкаНа спину привязалМой овдовевший другИ бродитПо развалинам замка.В два-три голосаМне говорили:«Перед смертьюОн тихо всхлипнул… Чуть-чуть».Слезы сжали горло.Бывало, едва с работыПоздней ночью приду домой,Первым делом беру я на рукиСына…И нет его.В ту пору,Когда, наливаясь, крепнутКорни белой редьки в деревне,Родился –И умер мой сын.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Река Ванчуань
Река Ванчуань

Настоящее издание наиболее полно представляет творчество великого китайского поэта и художника Ван Вэя (701–761 гг). В издание вошли практически все существующие на сегодняшний день переводы его произведений, выполненные такими мастерами как акад. В. М. Алексеев, Ю. К. Щуцкий, акад. Н. И. Конрад, В. Н. Маркова, А. И. Гитович, А. А. Штейнберг, В. Т. Сухоруков, Л. Н. Меньшиков, Б. Б. Вахтин, В. В. Мазепус, А. Г. Сторожук, А. В. Матвеев.В приложениях представлены: циклы Ван Вэя и Пэй Ди «Река Ванчуань» в антологии переводов; приписываемый Ван Вэю катехизис живописи в переводе акад. В. М. Алексеева; творчество поэтов из круга Ван Вэя в антологии переводов; исследование и переводы буддийских текстов Ван Вэя, выполненные Г. Б. Дагдановым.Целый ряд переводов публикуются впервые.Издание рассчитано на самый широкий круг читателей.

Ван Вэй , Ван Вэй

Поэзия / Стихи и поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы