Читаем Лирика полностью

На северном берегу,Где ветер, дыша прибоем,Летит над грядою дюн,Цветешь ли ты, как бывало,Шиповник, и в этом году?Я посчиталСвои немногие годы.На пальцы взглянул –И ехать вдальРасхотелось мне.Бывало, закрыв глаза.Свои стихи о раненом сердцеМне декламировал он.В письме от негоДаже шутка звучала печалью.Сюда,За мною следом,Приехали жена и мать.Живут в чужом краю,Где ни души знакомой.Укачало на пароходе.До сих пор вижу перед собой,Лишь вспомню море Цугэру,Глаза моей младшей сестры.Такая была в них мягкая нежность.Молодая учительница…Как унылоПоблескивала у нееЗолотая оправаОчков.Друг мойКормил меня.А яНе смолчал перед ним, не стерпел.Несчастный мой нрав!НоваяИностранная книга.Как жадно вдыхал яЗапах бумаги.Хотя бы немного денег!Хакодатэ…Дом мойНа Ивовой улице,Друга стихи о любви.Цветы васильков.Белые волныБежали друг за другом,Бушуя,На берег Омори близ Хакодатэ.Вторили морю думы мои.Хакодатэ…Каменная плитаНа склоне горы «Лежачий бык».Стихи на могильном камне –Китайские – я почти позабыл.В горах он скрылся,Словно сказал:«Я ничтожнейший из ничтожных».Этот друг мой,Душою равный богам.В тумане ночном,Блестя огоньком папиросы,Там, где волныБились о берег,Долго стояла женщина.НевеселоНа улицах Отару.Нет, никогда не пели эти люди!Как грубыГолоса у них.СмолодуНа плечах семья.А он, захмелев, поет,Словно нет у негоДетей.Я подавил зевок.Мы простилисьЧерез окно вагона.Слишком частоТеперь я прощаюсь.На мокром окнеБлеснулаРоссыпь цветных огоньков,И городок в горахПронесся мимо.Нет, я не гордился ими,Даже втайне перед собой,Когда поделкиКропал,Чтобы как-нибудь перебиться.«Словно в сгустокМятежного духаПревратилось все без остаткаИсхудавшее тело твое!» –Так мне однажды сказали.«Ударю!» – говорили мне.Я отвечал:«Ударь!»О если б снова стать таким,Как в прежние года.Увы! Тот юношаС прекрасными бровямиЧуть усмехнулся краем губ,Когда его назвал яМладшим братом.ЛадоньюОтирает снегС лица, запорошенного метелью,Приятель мой,Сторонник коммунизма.«Как мне бездействие противноЗастывшего в своих порядках мира»Так говорил я, но теперьОб этом времениПрипомнил я с печалью.И вдруг – на бледнойДо синевы щекеСлеза блеснула.О смерти говорилТорговец молодой.Я друга,Как врага, возненавидел,Но до л го-до л гоРуку жал ему,Когда настал разлуки час.Летел навстречу мокрый снег,И по равнине ИсикариНаш поезд мчался сквозь метель.Я в этом северном простореРоман Тургенева читал.«Покурить бы, да табачок забыл»,Не выходит из головы.Едешь, едешь,Кругом только горы.Лишь заснеженные поля.Застылый парНа вагонном окнеСтал облакомЛепестковЦвета солнечного восхода.Бушует вихрь,А за нимПроносится в пляскеСухой снежок,Окутывая леса.Погребена под белыми снегамиРека Сорати,Даже птиц не видно.Лишь на глухом лесистом берегуКакой-то человек стоит один.Здесь с одиночествомВраждуй и дружа,Среди снегов,В краю забытом людиЖивут весь долгий-долгий век.Название станции объявлялМолодой дежурный так,Словно пел.Ласковые глаза егоЯ и сейчас забыть не могу!Я на последней станции сошел.Светло от снега…В городок глухойИду яТихими шагами.Белым-белым блескомСверкают льды.Чайки кричат.Над морем КусироЗимняя ледяная луна.Только голос,Только глазаОстались прежними у него.Я встретился снова с другом своимВ самом дальнем углу страны.Ворошит тополя,ШуршитВ аллеях акацийОсенний ветер…Запись в моем дневнике.С хрустом и шорохомПлыли льдины в волнах.Лунной ночьюЯ шел по морскому берегуК ней и вновь от нее.Прижавшись к моему плечу,Среди снеговОна стояла ночью…Какою теплоюБыла ее рука.СкрипелиПод ногою доски пола.Так было холодноВ прихожей.И вдруг – прощальный поцелуй.Как видение божества,Вдали появиласьГора Акан.На вершинеСнежный рассвет.Северные скитанья мои…Словно дрожащим голосомДолго-долгоЯ пел:
Перейти на страницу:

Похожие книги

Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Река Ванчуань
Река Ванчуань

Настоящее издание наиболее полно представляет творчество великого китайского поэта и художника Ван Вэя (701–761 гг). В издание вошли практически все существующие на сегодняшний день переводы его произведений, выполненные такими мастерами как акад. В. М. Алексеев, Ю. К. Щуцкий, акад. Н. И. Конрад, В. Н. Маркова, А. И. Гитович, А. А. Штейнберг, В. Т. Сухоруков, Л. Н. Меньшиков, Б. Б. Вахтин, В. В. Мазепус, А. Г. Сторожук, А. В. Матвеев.В приложениях представлены: циклы Ван Вэя и Пэй Ди «Река Ванчуань» в антологии переводов; приписываемый Ван Вэю катехизис живописи в переводе акад. В. М. Алексеева; творчество поэтов из круга Ван Вэя в антологии переводов; исследование и переводы буддийских текстов Ван Вэя, выполненные Г. Б. Дагдановым.Целый ряд переводов публикуются впервые.Издание рассчитано на самый широкий круг читателей.

Ван Вэй , Ван Вэй

Поэзия / Стихи и поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы