Читаем Лики прошлого полностью

Интерес заключался еще и в том, что между ними не было никакого объяснения, он этого не позволял, все было ясно без слов, врач попал в беду. К чести этой умной женщины, тяжело пережившей свою профессиональную трагедию, она подала заявление и ушла из большой хирургии, долгие годы проработала впоследствии хирургом-консультантом.

До глубокой старости Николай Михайлович проработал в своем отделении и только развившаяся опухоль унесла его жизнь и только тогда он покинул свой второй дом. Похороны превратились в демонстрацию, поток благодарных пациентов, врачей, сестер, санитарок, просто знавших замечательного доктора.

Это пример людей высоконравственных, с чистой совестью занимавшихся своим любимым делом и служивших беззаветно людям.

Уместно вспомнить и рассказать еще об одном человеке, к которому на прямую относятся слова совесть и нравственность. Друзья с любовью называли его между собой Володя. Он прожил трудную, полную драматизма и испытаний жизнь. Владимир Христофорович Гайбаров хирургом стал, пройдя путь от крестьянина, закончившего ликбез, рабфак, работая санитаром в медицинском институте, дежуря в ночное время в больнице скорой помощи в хирургическом отделения… С первых, же дней войны был мобилизован, служил в медсанбате, плен как бы разрушил надолго его мирные планы. После испытания пленом был ГУЛАГ, а затем работа хирургом в больнице скорой помощи, но уже на правах бывшего в оккупации.

Тяжкие испытания не сломили бывшего спортсмена, закалили, сделали еще добрее, благожелательнее, милосерднее. Работая рядом с такими крупными хирургами и замечательными людьми, как Лясковский, Лейкина, Кац, войдя в их круг, был той рабочей лошадкой, которая честно служит хирургии, больным. Друзей, знакомых была масса, все они беспокоили его в любое время дня и ночи, зная его стремление немедленно прийти им на помощь. Хорошо знал и был любим таким выдающимся хирургом, как Андросов, учеником С. С. Юдина. Часто, приехав в Москву, бывал у него, учился и гордился этим.

Мы, молодежь, старались попасть к нему на дежурства и чтобы он взял над нами шефство, а это значило — много и плодотворно работать, а главное, все потом осмыслить и правильно грамотно записать. Гордился теми студентами, которые умеют работать не только руками, но и четко излагают, обосновывают свои действия на бумаге. Девизом жизни этого человека, врача было делать как можно больше добра людям, приходить на помощь в тяжелые их часы и уходить незамеченным. Он был признанным бессребреником.

С годами пережитое давало о себе знать, но он в этом никому не признавался. В одно из дежурств к нему поступил практически смертельно больной ребенок: тяжкий перитонит, закончившийся впоследствии смертью. Посыпались жалобы родителей на врача. Бесправное положение врача тогда работало безотказно. Принцип — врач не прав, прав жалобщик — оскорблял принципиального, милосердного человека. Дома наступил инсульт, который через несколько часов унес его из жизни.

Казалось, что его никогда не забудут друзья, больные. Некоторое время вспоминали, говорили при встречах о нем. Время и новое поколение врачей, заботы, невзгоды житейские заслонили память о хорошем человеке. Умер.

* * *

Хирургия не прощает человеку, выбравшему ее спутницей жизни и служащему ей, подходить к ней с нечистым сердцем, в «лайковых» перчатках, не желающему перетрудиться на благо ее прихотям, нарушающему все признанные законы. Она жестоко мстит, а хлеб, заработанный на ее ниве, бывает очень горьким.

Невольно вспоминаются слова Н. Заболоцкого; «Не позволяй душе лениться! Чтоб в ступе воду не толочь, душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь! Коль дать ей вздумаешь поблажку, освобождая от работ, она последнюю рубашку с тебя без жалости сорвет».

* * *

Мир хирургии сложен еще и тем, что хирург значительную часть своей жизни проводит в коллективе и только в совместной работе, во взаимопонимании и организованности, когда все как один, как единый механизм, слаженно делают одно большое общее дело.