Читаем Лики прошлого полностью

Постепенно старела, становилась неповоротливой — профессиональные недуги не давали ей подолгу стоять за операционным столом. Подыскала себе помощницу и замену — Зинаиду Иосифовну, такую же скрупулезную, любящую свое дело, преданную ему — операционную сестру с большой буквы. А Лозина стала теперь ходить по операционным и наблюдать за четкостью работы сестер. Щедро обучала она этому искусству молодое поколение. Ушла на пенсию из-за неизлечимой болезни, передав свое богатство — материальную комнату — преемнице Иосифовне. В материальной у нее было все, что понадобится хирургу, слова «нет» не знали, а если нужно было, то она распаковывала и запасы военных времен — из подарка мадам Черчилль советским госпиталям. Оперировали ее те, кто мальчишками пришли учиться при ней хирургии, а потом стали профессорами, доцентами, видными специалистами: Александр Калистратович Панков — директор онкологического института, доктор медицинских наук Е. Д. Чирвина. После выздоровления попросила оставить ее работать в хирургическом отделении, так как семьи у нее не было. Придумали ей должность, но она была непоседой, гордой, не привыкшей сидеть без дела. Общалась с врачами, поучала молодых, а тут вдруг приемное отделение, больные. Повстречалась как-то с Павлом Николаевичем Напалковым, которого знала еще ребенком, называла его как в детстве — тятей. Видного ученого общественность города пригласила на пышные торжества, а он пришел в приемное отделение к Зиночке, радости не было конца, суровая женщина плакала.

Рядом с ней работали не менее одаренные и уважаемые люди с милым и добрым сердцем — Дарья Ивановна Зелик и Полина Ивановна.

Дарья Ивановна работала медицинской сестрой в чистой и гнойной перевязочной. Всю сознательную жизнь работала операционной сестрой у Аствацатурова. Войну прошла от начала до конца в медсанбате операционной сестрой. Хирургия у молодых начиналась с ее науки. Обучала деликатному отношению к больному, пониманию и бережному отношению к ране, перевязочному материалу.

К молодому несмышленышу, ходившему по операционной гоголем и ничего толком не умеющему, только и желающему сделать резекцию желудка, а гнойные раны воспринимавшему как наказание, она в присутствии больного обращалась на Вы, делая вид, что переспрашивает: «Вы желаете взять этот инструмент?». Или же, видя, что врач тянет руку совсем не за тем лекарством: «Вы желали взять именно эту мазь? Пожалуйста, извините, что задерживаю Вас». Спустя много времени, когда молодой начитается литературы вдоволь, а динамика наблюдения за раной покажет ему, что он хотел неправильно взять ту самую мазь, становится понятным, какой специалист высокого уровня, профессионал был рядом с ним.

Дарья Ивановна в тонкостях знала десмургию, любила ее, относилась к этой науке с каким-то особым почтением. Все это, да и вид красивой, полной, белокожей, с седыми волосами и умными глазами женщины, всегда одетой в стерильный халат, шапочку, вселял уважение к делу, которое она делает. Для меня это облик истинной русской сестры милосердия. Умной, грамотной, благородной.

Рядом с ней всегда в операционной работала ее помощница — тетя Поля — Полина Ивановна. Для многих хирургов, знавших ее, — это символ порядочности, христианской верности медицине. Молчаливая, опрятная, деликатная, работающая незаметно с крайне тяжелыми больными, ободряла их, понимающе глядела в их глаза, неся с собой сострадание и невероятную чистоту во всем — в помыслах и делах.

Как бы не был возбужден врач-хирург, заведующий отделением, профессор — все они, завидя ее, невольно переходили на нормальный тон.

Помню себя молодым врачом, ее радость, что я женился, искренние поздравления, когда родился мой первенец, защитил диссертацию. Прошли десятилетия и встречи с ней всегда радость, как неповторимая встреча со светлой мечтой, — она мало менялась даже внешне. Встретила в перевязочной и моего сына-первенца уже врача-хирурга, искренне обрадовалась, по-матерински его обогрела, больница и отделение стали его вторым домом.

Неповторим русский характер с вечными чертами через все невзгоды и трудности нести добро людям, незаметно, ненавязчиво делать свое большое дело, быть рядом со страждущими, довольствуясь всю жизнь очень малым.

Каждый, кто начинает свое поприще в медицине, решил посвятить себя хирургии, должен помнить, что один в поле не воин. Хирург должен быть еще и хорошим организатором.