Читаем Лики прошлого полностью

Такая практика могла быть заложена в самой порочной системе здравоохранения, вседозволенности, а это само по себе безнравственно. Время еще не позволяет сделать окончательного вывода о широко пропагандируемом эксперименте академика С. Федорова. В народе же жива память о репризе Аркадия Райкина о том, как у нас в ателье коллективом шьется уродливый костюм. Уродство налицо, но ответственного за это произведение нет. В хирургии все важно до мелочей, а, возможно, из них-то и создается целое, определяется успех операции и многое другое.

Уже одно название скальпелей, их разновидность указывает на их признак, значение и, следовательно, место приложения в ходе операции. Этот скальпель — брюшковатый, он для грубой работы, а этот так и называется — глазной — тонкий, элегантный, острый, его держат буквально двумя пальцами и используют для очень тонкой работы: сепаровки, ну, скажем, для того, чтобы произвести интимэктомию такой магистральной артерии, как общая сонная.

От степени травматизации тканей зависит и обратный процесс — регенерация, заживление, которое может быть прервано таким явлением, как нагноение, несостоятельность шва, а возможно, и успех операции — грыжесечения.

Хирурги знают почерк друг друга, линии разреза кожи, как кто накладывает швы, а сам хирург по линии разреза и швам может сказать, к какому году он относится, так как здесь не только его рост и опытность, но и поиск, движение, находки, огорчения.

В случае с экспериментом С. Федорова: у него, пусть даже очень смелого и талантливого, нет своего лица, почерка хирурга, а имеется безликое лицо коллектива, экономическая выгода, валюта. Морально или аморально это — покажет время.

Различие между больным, который находится под непосредственным наблюдением умного врача до операции, подготовившего его к ней, выполненной им от начала и до последнего шва на кожной ране, с пристальным бережным осмыслением ведения в послеоперационном периоде — как между черным и белым.

От всего индустриального как в интимных отношениях, так и в милосердии, веет безысходностью, прохладой, а зачастую холодом безнравственного одиночества.

Врач, тем более хирург, всегда находится рядом с человеком, как командир на фронте, как на передовой, только в первой линии обороны, беря огонь на себя.

Еще совсем недавно считалось явлением редким — два удара в грудь ножом, теперь это повседневное явление, не только в грудь, но и в живот, а после этого лежащего бьют и непременно несколько человек сразу, так, как в видеофильмах.

За все это приходится расплачиваться врачу-хирургу, реаниматологу и, безусловно, организму раненого человека. Это уже не аффект или ярость самца в межвидовой борьбе, а осознанное действие, рассчитанное на убийство, на нанесение только смертельных ран.

Как следует расценивать действия мужа, который, придя домой с товарищами, выпив по стакану водки с женой, закусив борщом, наносит ей удары ножом в сердце, поворачивая его там, и уходит в соседнюю комнату к товарищу наблюдать, как она умирает, а она ползет к нему, моля о помощи. Он же, бросив жертву в комнате одну, уходит, рассчитывая на ее смерть, но та выбирается ползком и просит соседку ей помочь. Уже в приемном хирургическом отделении этот муж-убийца наблюдает за ней, незаметно идет по переходам к операционной и только тогда, когда она скончалась на операционном столе, покидает «поле брани», свою жертву. Обо всем этом он цинично рассказывает на суде, а оперирующий врач и коллектив, которые переживали в борьбе за жизнь роковые часы, должны еще выслушивать эти циничные признания.

Бывало и так, что врач-хирург, операционная сестра, реаниматолог трудились в поте лица, отдавая частицу своей жизни за человека, который накануне совершил несколько убийств. Думали, что делали доброе дело, а выйдя из операционной, наткнулись на конвой, стражу особо опасного преступника. За жизнь этого негодяя пришлось бороться, отдавая лучшие препараты, внимание, проявляя заботу о пострадавшем человеке.

Врач-хирург должен быть милосердным во всех, самых страшных проявлениях жизни, отдавая свое здоровье на выхаживание, зачастую, безнравственных, аморальных личностей. Где же черпать силы для добра, для выполнения своего долга?

Мне кажется, что подпитывающим источником является хорошее воспитание, выбор друзей, окружение себя порядочными, надежными людьми, не способными на безнравственные поступки. К сожалению, все чаще и чаще у людей проявляется самое страшное качество — безразличие ко всему, что является определяющим понятие «человек». Жизнь дается один, раз, и ее надо прожить ярко, шикарно, имея все необходимое, чего бы это ни стоило, — таков девиз современности и его не стесняются.

Нет машины, нет магнитофона, видеотехники, фирменной одежды — это уже человек второго сорта, он не может жить.